Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Прошу вас, придите в себя… милорд… месье…

- А вы считаете, я не в себе? – он хохотнул совершенно неподобающим образом и в одно мгновение уложил меня на столешницу.

Тут было самое время закричать, но не получилось, потому что Огрест наклонился надо мной и поцеловал. Собственно, к этому всё и шло, но я до последнего надеялась, что мир и дружба победят.

Победило что-то другое… явно не мирное и не дружеское…

Поцелуй получился странный, но я с перепугу не смогла распознать эту странность. Можно было укусить Огреста или схватить его за волосы, или за ухо, только меня будто приморозило к столешнице, и я сама приоткрыла губы, позволяя мужскому языку коснуться моего языка, постепенно уступая, уступая…

- Кэт!.. – Огрест оторвался от меня, жадно всматриваясь мне в лицо. – Кэт… я… - и он снова набросился с поцелуями, закрыв глаза и дыша хрипло и прерывисто.

Эти закрытые глаза во время поцелуя окончательно лишили меня воли к сопротивлению. Я продолжала лежать спиной на столе, позволяла полуголому мужчине себя целовать, и при этом старательно пыталась додумать какую-то мысль, которая то накатывала, то исчезала бесследно, оставляя в голове звонкую пустоту.

Маркграф снова оторвался от меня и забормотал, судорожно сглатывая и ощупывая взглядом моё лицо:

- Я как только вас увидел… то сразу… Кэт, сразу!.. не верил, что бывает… чтобы с первого взгляда…

Что там бывает, я совсем не поняла, но объяснений не потребовала, потому что в это время в дверь с той стороны требовательно постучали, и раздался голос госпожи Броссар:

- Милорд! Вы ещё не спите? Вы здесь? – и она даже дёрнула дверную ручку, попытавшись войти.

Мы с Огрестом замерли, боясь пошевелиться.

Госпожа Броссар постучала ещё, потом последовала долгая пауза, а потом мы услышали стук каблуков по коридору, в сторону лестницы.

Огрест и я выдохнули одновременно, и он отшатнулся, давая мне полную свободу. Отвернулся, ероша волосы, а я медленно села на стол, а потом встала, попутно обнаружив, что моя юбка была благополучно задрана до пояса, выставляя на обозрение нижние шёлковые штанишки с кружевными оборками.

Одной рукой одёргивая юбку, другой я пыталась привести в порядок ворот рубашки, на котором каким-то непостижимым образом отсутствовали две пуговицы. Маркграф обернулся, и теперь в его взгляде явственно читалась досада.

- Вы сумасшедший? – сказала я, не придумав ничего более умного. – Вы что тут устроили сейчас?"

"- Ничего, - заявил он и выглядел почти спокойно, если не считать того, что грудь у него ходила ходуном. – Просто показал вам, что бывает, когда некоторые настырные барышни ведут себя, как… как… - он запнулся и вместо слов криво усмехнулся углом рта.

- Просто невероятно! - сказала я, продвигаясь к креслу и не сводя глаз с Огреста.