Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Всё дело в том, что барышня Ботэ, приехавшая из столицы, самая подходящая партия для провинциального маркграфа. Но мы-то знаем… - я вздохнула, разулась и села на кровать, положив кулинарную книгу себе на колени.

Конечно, мы-то знали, что барышня Ботэ – вовсе не родственница виконтессе. И что в родне у этой самой барышни полно мельников, батраков, есть даже водовоз, но нет ни одного, самого захудалого графа или барона. Вряд ли у милорда Огреста появились бы романтические чувства, знай он, что его гувернантка – младшая дочь мельника из безымянной деревушки. По сравнению с такой родословной даже Дайана Миттеран выглядит особой королевских кровей. Подумаешь, отец – бывший торговец зерном... Сейчас-то он уважаемый человек, зажиточный, успешный, и дочка у него – образованная и утончённая особа. И белокурая, к тому же. Когда у женщины золотистые волосы и нежный румянец – это выглядит так аристократично…"

"Посмотрев на себя в зеркало, я скорчила гримасу – скосила глаза к носу и высунула язык. Да, на моей физиономии нежного румянца не будет никогда, даже если пить уксус и прикладывать к коже ломтики лимона. Хотя, Марлен тоже румяная, как яблоко, а она ведь самых благородных кровей. Получается, главное препятствие в акциях, домах на площади и приданом.

Как всё несправедливо…

И даже те золотые, которые папа хотел оставить мне, не спасли бы ситуацию. Что ж, придётся смириться, что маркиз Людоед достанется какой-то другой барышне. Той же Дайане, к примеру. Но унывать нет смысла – у меня своя дорога, не менее интересная и прекрасная. А если сильно захочется замуж – возьму и выйду за аптекаря Ферета. Заберу его в столицу, и будем работать на общее дело. Я – печь торты и пироги, а он – заниматься поставками пряностей, цукатов и сухофруктов, и собирать нужные сведения о клиентах. У него к этому явный талант!

Тут я не выдержала и хихикнула, потому что и в самом деле забавно, какая чушь приходит, порой, в голову. Замуж за Ферета – обхохотаться, да и только.

- Но за подарок милорду Огресту полагается поощрительный приз, - сказала я, обращаясь к книге, и раскрывая её на рецепте «Винартерты». – Сегодня мы с тобой делаем тортик для завтрашнего девичника, а вот для душечки маркграфа требуется что-то особенное. Подумай, старушка, чем бы нам его удивить?

Страницы под моими пальцами дрогнули, и я отпустила их, давая книге полную волю.

Перед моими глазами промелькнули раздел про нежное заварное тесто, про рассыпчатое песочное, про пирожные открытые и закрытые, про бисквиты в разных вариациях, а потом книга замерла, показывая мне рецепт почти из самого конца, где были заливные сладкие пироги.

- Вот это? – сначала я изумлённо приподняла брови, а потом расхохоталась.