Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Клянусь небесами…

В чём он там собирался клясться, я предпочла не уточнять. Отпустила руку Марлен и, очертя голову, ринулась вниз по накатанному льду, скользя во весь рост.

Раньше мне прекрасно удавался этот трюк, но последний раз подобным образом я каталась с горки лет пять назад. И не в сапожках на каблучках.

Я довольно ловко промчалась до середины, умудряясь сохранить равновесие, но на коварной кочке не удержалась и улетела в сугроб точно так же, как до меня Марлен. Падать было совсем не больно, но шапка свалилась, за ворот набился снег, а волосы упали на глаза.

- Ну что, доигрались? – услышала голос Огреста совсем рядом, а потом сильная рука взяла меня за запястье и разом вытащила из снега. – Ваши сапоги пора выбросить, пока вы не убились. Почему женщины предпочитают моду практичности?

Он говорил очень спокойно, и я посмотрела на него с удивлением, отбросив волосы с лица. Значит, он не злится?..

Милорд Огрест вытащил мою шапку из сугроба, хотел отряхнуть её от снега, ударив о колено, но передумал и похлопал ею об ладонь, а потом протянул мне.

- Благодарю, - сказала я совсем не так уверенно, как хотелось бы.

Надев шапку, я запрыгала на месте, избавляясь от снега.

- Вы – отчаянная, мадемуазель Ботэ, - Огрест не сводил с меня глаз, и от этого пристального взгляда мне становилось всё больше не по себе.

Я нервно оглянулась на горку. Марлен стояла там, наблюдая за нами, и лицо у неё было внимательным и немного удивлённым.

- Вы меня напугали, - отрезала я, стараясь вести себя непринуждённо, как прежде, но нервничала всё больше. – Сами-то как спустились? Слетели на ангельских крыльях?

- Нет, всего лишь съехал за вами. И даже не упал.

В его словах мне почудилась насмешка, и я решила не оставаться в долгу:

- Штаны не порвали? Надо было хотя бы дерюжку подложить. Иначе будет такой конфуз для вашей репутации.

Он хмыкнул и сказал, будто не заметив колкости:

- Вы не подумали, что могли пострадать от такой выходки? Если бы моя гувернантка свернула себе шею, до конца года тут сплетничали бы, что я – убийца.

- Вы меня напугали, - повторила я, обиженная, что после моей смерти его волновали бы только сплетни.

Он уже знакомым жестом потёр переносицу и признался со всей откровенностью:"

"- Вы меня взбесили. Между нами говоря – дурацкая выходка. Я ещё не решил, как к этому отнестись. Но в любом случае, я бы вас и пальцем не тронул, не стоило так рисковать. Если только… - и он замолчал на полуслове.

- Если только – что? – спросила я, отряхивая юбку.

Но он уже повернулся к горке и махнул Марлен рукой, приказывая спуститься. Девочка предпочла ступеньки, а я поплелась за санками, продолжая отряхивать рукавицы.

Мы вернулись в замок, не сказав больше ни слова. Марлен тоже помалкивала, но я то и дело ловила на себе её взгляд.