Людоед на первом этаже

А эти двое уберутся здесь.

- Пошли, - холодно произнес Дуглас.

Джонни отбыл без единого слова. Сказать было нечего.

Час спустя, когда Гвинни лежала в кровати в чистой ночной рубашке, а вся вода была насухо вытерта, Каспар и Джонни боязливо вернулись в свою комнату, ожидая увидеть, как ковер, на который пролилась остальная часть химикатов, плавает под потолком – или, по крайней мере, парит в середине. Но о разлитом веществе свидетельствовали только большое пурпурное пятно и значительный остаток дурного запаха. Каспар с облегчением открыл окно.

- Должно быть, оно действует только на людей, - задумчиво произнес Джонни.

- Лучше его отчистить, - сказал Каспар.

Джонни вздохнул, но покорно потащился в ванную за мылом и водой. Он вернулся по-прежнему задумчивый и оставался таковым всё время, пока оттирал ковер Людоедовским фланелевым полотенцем для лица. Пятно легко оттерлось, окрасив полотенце в насыщенный лиловый цвет.

- Не мог воспользоваться моим или твоим? – спросил Каспар.

- Уже. Дуглас заставил меня использовать их для их комнаты. Слушай. На Гвинни пролилось очень много этого вещества. А что, если взять меньше – чтобы становиться не настолько легким? Так ведь можно летать."

"- Хэй! – воскликнул Каспар, сев в кровати – поскольку ему пришлось сменить всю одежду, оставалось только лечь спать. – Это мысль! Что ты туда налил?

- Не помню, - ответил Джонни. - Но будь я проклят, если не выясню.

Глава 3

В последующие дни Джонни занимался экспериментами. Он создавал черные смеси, зеленые смеси и красные. Он производил слабые запахи, сильные запахи и грандиозно-ужасающие запахи. Они соединялись с запахами, получавшимися от усилий Малколма, и смешивались с ними, пока Салли не сказала, что их лестничная площадка напоминает зачумленную местность. Но какие бы запахи и цвета Джонни ни производил, он не приближался к нахождению правильной смеси. Однако упрямо продолжал. Он помнил, что Гвинни насыпала в смесь пепел из трубки, и всегда включал его в ингредиенты.

- Кто всё время берет мои трубки? – спрашивал Людоед и не получал ответа.

Несмотря на такой постоянный риск, усилия Джонни не вознаграждались. Тем не менее он не сдавался. Он был упорным от природы, и Каспар с Гвинни радовались этому, поскольку, как сказала Гвинни, мысль о настоящих полетах помогала легче переносить ужас всего остального.

Каждый день приносил новые испытания. Сначала случилась неприятность из-за лилового полотенца для лица, потом – дело с грязным свитером на крыше, который обнаружили загадочным образом обернутым вокруг печной трубы. Само собой разумеется, Людоед обвинил Каспара, а когда Каспар возмутился, заявив, что невиновен – Джонни. И дважды Каспар забывал, что Людоед дома, и включал «Индиго Раббер».