Близкие люди

Иван же, как назло, был необыкновенно свеж, бодр и общителен.

Приняв на себя ежеутреннюю порцию холодной воды и услышав от отца, что он супербизон, Иван уселся за стол, скорчил рожу при виде кружки с морковным соком и принялся подробно пересказывать содержание книжки «Танки», купленной вчера на Арбате.

— А зачем вас на Арбат носило? — поинтересовался Степан, не в силах уследить за сложностями танкостроения двадцатого века в России и ее окрестностях.

— Ну па-а-па! Ты что? Это же очень большой книжный магазин! Там сколько хочешь книг можно купить! Ты разве не знаешь?!"

"Слегка пристыженный, как будто сын уличил его в склонности к поджогу публичных библиотек, Степан потрепал золотистую макушку.

— А спать ты во сколько лег?

— Да рано, пап! Я так рано не могу слать, но Инга Арнольдовна сказала, что если я хочу, чтобы она мне почитала, придется ложиться в девять. Пап, скажи ей, что в девять даже грудные дети спать не ложатся!

— Нет уж, — отказался Степан решительно, — сами разбирайтесь. Мне разборок с Кларой до конца жизни хватит. Больше не хочу. Кроме того, она права, твоя Арнольдовна. Если ты хочешь, чтобы она тебе читала, значит, подчиняйся ее требованиям.

— Пап, но ведь она у нас работает, правильно? И ты можешь ей зарплату не дать…

Ого! Леночка была бы в восторге!

— Прежде всего, — сказал Степан жестко, — тебя совершенно не касаются вопросы ее зарплаты. Она сделала нам великое одолжение, согласилась сидеть с тобой все лето. Иначе мне пришлось бы отправить тебя в какой-нибудь дом отдыха или лагерь, понял? — Иван только моргал, медленно осознавая, какой жуткой участи ему чудом удалось избежать. — Кроме того, она учительница и лучше нас знает, как ребенок должен себя вести, во сколько он должен обедать, во сколько спать и сколько играть на компьютере. Это тебе понятно, ребенок?

Иван кивнул. Он знал, что сейчас безопаснее всего кивнуть, не раздражая и не нервируя отца, а то потом с ним хлопот не оберешься. Закричит, покраснеет, станет сильно и страшно топать, собираясь на работу, а Иван весь день будет томиться чувством вины и придумывать, как бы им вечером получше помириться, а отец еще, может, и придет поздно, и тогда помириться не удастся до завтра, и завтрашний день будет испорчен тоже… У Ивана была довольно трудная жизнь, и поэтому он все понимал немного не как обычный ребенок.

Инга Арнольдовна явилась секунда в секунду. Не опоздала, даже несмотря на то что вчера уехала чуть не в двенадцать. Это было прекрасно, что она не опоздала, за все время службы она вообще не опоздала ни разу. Умение не опаздывать шло в Степановой шкале ценностей сразу за чувством юмора и непосредственно перед верностью Родине, но в это утро Степан не мог оценить его по достоинству. Его все раздражало.