Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

 – Оно принадлежит молодому мужчине. Когда его замуровывали в стену, он был оглушен, ранен, но еще жив…

Я опустилась рядом, сжала руки на коленях.

– Ужасно… Кто это?

– Не знаю. Он мне не представился. – Как же Бран – да без мрачного юмора. – Но хозяину дома я пока ничего говорить не стану.

Я не возражала: надо сначала самим узнать побольше. Да и Лолу ни к чему пугать, она и так почти не спит.

– Что же нам теперь делать?

– Теперь? Я везу господина Вен Нивелилалина в деревню за новой кухаркой. Я ведь водитель. А ты, хоть и очаровательна в своем маленьком черном платье, хотя бы для вида проведи пару раз щеткой по ковру. Пока нас не выгнали раньше времени.

Бран потянулся ко мне и застегнул пуговку под горлом, бережно и так осторожно, что умудрился не коснуться обнаженной кожи, а меня точно жаром обдало… Он кивнул и вышел, а я еще несколько минут собирала расквасившиеся в кисель мысли. Не время раскисать! В подвале труп, в спальне Лолы голоса. Я должна думать о них, а не об обнаженном торсе Брана.

Ничто так не отвлекает от глупостей, как тяжелый физический труд. Я с таким энтузиазмом схватилась за щетку и ведро с мыльной водой, что впечатлила даже мистера Ванилина. Он некоторое время стоял за моей спиной, пока я ползала по полу на корточках, и глубокомысленно изрек:

– И все равно больше платить не стану!

«Да подавись! Если бы не твоя милая дочь, уехали бы прямо сейчас!»

А вот Лола вызвалась помочь. Зря я посчитала ее зазнайкой. Разбогатела семья недавно, а прежде Лоларелин сама справлялась с грязной работой. Она принесла миску со щелоком, подоткнула платье, закрутив подол на манер шаровар, и пристроилась рядом.

– Зря вы…

– Ничего! Это куда веселей, чем скучать в спальне и думать о страшном.

Некоторое время мы терли ковер молча. Признаюсь, у моей хозяйки орудовать щеткой получалось куда лучше, чем у меня. Разговор о бывшем женихе в прошлый раз прервало появление Брана, а теперь самое время продолжить.

– Так вы прогнали его? – Я делала вид, что мною движет праздное любопытство, вполне позволительное молодой горничной. – Он был зануда? Грубиян?

Как еще оговорить бедного эльфа, чтобы Лола дрогнула и бросилась на его защиту, а заодно проболталась о своих чувствах?

– Грязнуля?

– Он чудесный! – вспыхнула Лола. – Добрый и очень ранимый.

– Хм… – сообщила я ковру, всем своим видом выражая недоверие. – Именно поэтому вы его и прогнали.

Эльфийка села прямо на пол, обхватив колени. Совесть жрала меня немилосердно, но ради блага глупых влюбленных сваха-шпион станет терпеть до последнего!

– Я боялась…

– Его?

– За него. У меня такое чувство… Странное и необъяснимое… Когда я очнулась ночью в подвале и звала Камиля, на миг мне показалось, будто Эола, кем бы она ни была, заняла мое тело.