Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

Его так расстроила грязная работа? Или размолвка между нами?

Молча я повела Лолу дальше по коридору и больше не взглянула в его сторону. В просторной спальне усадила эльфийку в кресло, вынула из кармана чистейший носовой платок – истинная леди не переступит порога дома, не захватив с собой платка, – и смочила его водой из кувшина. Приложила ко лбу Лолы. Она благодарно кивнула и некоторое время сидела, держась за голову. Но вот на щеки вернулся румянец, и губы порозовели.

– Спасибо, Валерия. Валерия? Я верно расслышала имя?

– Да-да. Может, приляжете?

Лола с ужасом покосилась на кровать, замотала головой так, будто под одеялом скрывались кусачие осы.

– Нет. Боюсь, что усну.

Что за кошмары мучают бедную девушку, если она изо всех сил борется со сном?

– Тогда, может быть, расскажете, что происходит в этом доме?

Лола снова затрясла головой, на этот раз соглашаясь. Она откинулась на спинку кресла, тиская в пальцах скомканный комочек, в который превратился мой носовой платок. Я подтащила банкетку, села рядом.

– Вы подумаете, что я сошла с ума, – печально сказала она. – А папа говорит, что у меня слишком яркое воображение. Что поделать, все эльфы очень чувствительны.

«И в этом я уже имела возможность убедиться!» – мрачно подумала я.

– Мне снится один и тот же сон, но такой яркий и живой, что иногда я путаю, реальность это или видение. В первый раз я приехала в Туманный Дол, когда отец только купил его. Раньше имение принадлежало молодому барону, который умер прямо в доме. Не знаю, что случилось. Прежде прекрасный Туманный Дол пришел в запустение. Окна выбиты, стены разрушены, на чердаке поселились вороны и недобро каркали вместо приветствия.

– Ваш отец сотворил настоящее чудо, – искренне сказала я. – Теперь это славное местечко!.

– Да, – неуверенно согласилась Лола. – Но только снаружи. Внутри по-прежнему скрывается что-то жуткое, мрачное…

Она испуганно сжалась. Я протянула руку, и эльфийка вцепилась в нее, как в якорь.

– Так что за сон?

– Мне снится, что меня зовет незнакомый мужской голос и звучит так мучительно и печально, что я вся покрываюсь мурашками с ног до головы. Вернее, он зовет не меня, а некую Эолу. Но слышу его я. Он повторяет: «Эола, где ты? Эола, приди ко мне! Эола. Эола».

– Красивое имя, – бодро сказала я, чтобы хоть что-то сказать."

"– Первые две ночи я только слушала его, но понимала, что я лежу в кровати. А потом… Наверное, я заснула, а очнулась в подвале. Было так холодно! Я стояла босиком и в тонкой сорочке. Не знаю, сколько времени я бродила во сне, но вся окоченела. Папа хочет сделать в подвале винный погреб и кладовую, но пока там все сохранилось со времен барона – запустение, грязь, паутина, сундуки со старым тряпьем. Мне сделалось жутко, и я со всех ног бросилась в спальню.