Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

 – Лентяй ты!

Бран со смехом увернулся от второго хлопка, поднырнул под мой локоть, ткнулся лбом в бедро, я вскрикнула от неожиданности, не удержалась на ногах и, путаясь в длинной юбке, рухнула на Брана поперек груди. Завозилась, пытаясь встать, да куда ни упрись ладонью – всюду Бран. Он хотел помочь – но тоже никак не мог рассчитать, за какую часть тела меня можно взять. Мы нелепо барахтались в кровати, и чем дольше это продолжалось, тем глупее выглядела ситуация. Прическа сбилась, и волосы падали на глаза, я сердито сдувала их вверх, прямо как Лирра, и в момент, когда открывался обзор, видела перед собой растерянную физиономию журналюги и близко-близко его серые глаза. Что за напасть! Даже вспотела.

– Стой, замри! – крикнул Бран.

Разумно, а то так и будем перебирать лапами, как две неповоротливые черепахи. Я притихла. Бран осторожно взял меня за плечи и приподнял. Подул на челку. От Брана пахло булочками с корицей.

– Я тебя сейчас укушу за нос, – пригрозила я.

– Кусай, – прошептал он.

Волосы снова упали на глаза, и я не видела выражения его лица. Ехидное, должно быть, какое еще? Но вместо того, чтобы помочь мне встать на ноги, он потянулся и осторожно коснулся губами моих губ. Я не успела отпрянуть, никак не ожидала подобного. Это и не поцелуй в полной мере, так, полупоцелуй, баловство, игра. Наверное, так он думал.

Но для меня все оказалось серьезнее, чем я ожидала. Сердце сжалось, я даже ощутила мгновенную боль в груди, а потом заколотилось так, что сделалось жарко-жарко.

Я рванулась, откинулась назад, упала на пол, но тут же вскочила и, не глядя на Брана, выбежала за дверь.

Отдышалась лишь на первом этаже. Что он себе позволяет? Как только приду в себя, мне найдется что сказать этому… этому… негодяю!

Наверху хлопнула дверь. Я не стала дожидаться, пока Бран догонит меня, и через веранду бросилась в сад.

Красота, которая открылась глазам, ненадолго вытеснила из души смятение. Я замерла, любуясь. Ванилин – мысленно я звала хозяина только так – превратил одичавший сад в произведение искусства. Эльфы как никто чувствуют прекрасное. Сад чудился застывшей музыкой, выраженной в буйстве красок и густой зелени деревьев и кустарников. В кажущемся хаосе просматривалась дивная гармония, и в душе сама собой заиграла нежная мелодия.

Но потом я вспомнила про Брана и поспешила спрятаться за пышным кустом жасмина, презрев дорожку, посыпанную песком, отправилась напрямик, сквозь густые ветви. Зацепилась подолом за сучок. Ноги и без того меня держали плохо, тряслись, будто я всю ночь танцевала на балу. В общем, я полетела вперед головой.

Приземлилась на что-то теплое. Живое. Оно заверещало так, словно я хищный зверь. Судя по визгам, в кустах прятался какой-то домашний любимец.

– Не смейте меня трогать! – пищал любимец.