Волшебство любви

Мне пришлось немало потрудиться, чтобы заманить тебя сюда, — ответила она с коротким мешком. — Зачем бы мне было тратить столько усилий, если бы я хотела не тебя, а Олконбери?

— Ты меня сюда заманила? — повторил он, начиная улыбаться. Отчего он никогда не догадывался, насколько пленительна сама мысль о том, что женщина хочет тебя достаточно сильно, чтобы прибегнуть к обольщению? Подушечки его пальцев соскользнули с её плеча. — Я не осознавал, что меня добиваются. Что мной манипулируют…

— Ты слишком долго пытался меня соблазнить, — сказала Франческа без тени раскаяния. Она блаженно зажмурилась и потянулась под его ласками. — Я потеряла терпение.

— Моя дорогая леди Гордон, я и понятия не имел о том, что вы хотели меня с первой минуты нашего знакомства. — Он прижался к ней плотнее, перевернув ее на спину. — Вы могли бы раньше об этом сказать. — Он провел по ложбинке в центр груди и прижался губами к ее ключице.

— О, не с первой минуты! Тогда я решила, что ты зануда. — Она запрокинула голову, выгибая шею, и вздохнула, когда он стал прокладывать дорожку из поцелуев вдоль ключицы к горлу. — Слишком сдержанный… слишком бесцветный… слишком немногословный…

Он тихо засмеялся. Пальцы его порхали по ее животу, дразнили ее пупок.

— А сейчас?

— Хм. — Она повернула к нему голову и пристально посмотрела на него с игривым кокетством. — Чуть менее сдержанный, чем я думала.

— Да. Ты оказала на меня плохое влияние. — Он накрыл ладонью ее грудь. — Я чувствую себя… вконец испорченным.

— Это жалоба? — Улыбка ее была — воплощенный грех.

Эдвард перекатился на нее сверху, опираясь на локти.

— Ты услышала в этом жалобу? — Он поцеловал ее.

— Я пыталась тебя поддразнить. — Она обняла его за шею и обвила ногой талию.

Боже всемогущий, он снова ее хотел, так же отчаянно, как тогда, внизу в гостиной. Тогда ему пришлось откинуть все мысли о последствиях. Теперь он мог видеть лишь то, что они были свободны желать друг друга так сильно и так отчаянно безрассудно, как они желали друг друга. Как это здорово…

— В чем именно? — Он скользнул ладонью по ее животу вниз. Она резко втянула воздух, но потянулась губами к его губам.

— В том, что ты… слишком молчаливый, — выдохнула она.

Она уже извивалась под ним. Эдвард погрузил в нее палец и стал поглаживать самую чувствительную точку, заставляя Франческу дрожать и беззвучно вскрикивать.

— Ты хочешь, чтобы я закричал? — прошептал он у самых ее губ.

— Да, — простонала она.

— Так закричи же первой. — Он осыпал ее лицо и горло влажными поцелуями, он пил ее сладость. Он ритмично вводил и выводил пальцы из скользкого упругого русла. Палец совершал вращательные движения, надавливая на чувствительный бугорок, скрытый во влажных завитках. Франческа дрожала всем телом.