Волшебство любви

Она не имела ни малейшего представления о том, каким будет его ответ.

— Может, не сегодня? — спросил он.

Франческа подошла вплотную к нему и положила руку на его предплечье.

— Возможно, сегодня — самое время, — сказала она тихо.

Он посмотрел на нее сверху вниз. Фонарь осветил его серые глаза, сделав их серебристыми. Что-то промелькнуло в них. Он понял ее намек.

Франческа продолжала смотреть в его глаза еще секунду, просто для того, чтобы рассеять его сомнения, если они у него все еще оставались, затем повернулась и неспешно стала подниматься по ступеням к двери.

Чета Дженкинс уже легла спать, поскольку Франческа велела им ее не ждать. Они занимали небольшую квартирку за кухней, рядом с конюшней. Франческа сама отперла дверь, оставив ее открытой. Если Эдвард не последует за ней, она подождет минуту-другую, а потом закроет дверь, словно ничего и не произошло. Ведь и на самом деле ничего не произошло, и она сможет продолжать вести себя с ним, как и прежде.

Франческа снимала перчатки, когда дверь закрылась, сердце ее подскочило, когда Эдвард подошел к ней со спины и встал очень близко, прикоснувшись к ней. Его пальцы в перчатках скользнули по ее обнаженным плечам, и она зябко поежилась, когда он снял шаль и плечи ее обдало прохладой. Через мгновение она услышала шелест ткани, безошибочно определив, что он снял плащ и повесил его. И тогда она вновь повела плечами, на этот раз совсем не от холода.

Он остался.

Пытаясь не обращать внимания на нервный трепет предвкушения, она прошла в темную гостиную и налила два бокала вина. Руки у нее совсем не дрожали, что было странно, если учесть, что она пригласила к себе мужчину, чтобы его соблазнить. Она считала себя женщиной современной и независимой, но никогда не делала ничего подобного. Сесила с ней не было долгих два года, и с тех пор она ни разу не была с мужчиной. А сейчас она чувствовала, что вся плавится, как восковая свеча, от жара желания. Желания к одному-единственному мужчине, к Эдварду де Лейси, тому самому, которого она поначалу воспринимала не иначе как досадную помеху на своем пути, а может, и того хуже. К мужчине, который, как она думала, изваян из мрамора, у которого вместо крови в жилах течет ледяная вода. Это не означало, что она совсем не испытывала к нему влечения и не могла бы ему противостоять. И она могла… почти могла… до этой минуты.

Франческа обернулась. Эдвард стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, наблюдая за ней. Если у нее и были сомнения в том, что его влечет к ней с такой же неодолимой силой, с какой влекло к нему ее, то теперь она знала это наверняка. Она подняла один из бокалов.

— Хересу? — спросила она хриплым от волнения голосом.

Эдвард медленно подошел к ней и взял бокал из ее руки.