Тёмные не признаются в любви

– Принц – кличка кота? – серьезно и как-то отстраненно уточнил лорд Харн.

– Каждая девушка мечтает о принце, – пошутила я.

– Вы тоже? – Кромешник не сводил взгляда с Мадлен, тащившей кота. Рыжая огромная зверюга и накинутый на голову капюшон закрывали лицо и волосы девушки.

– Нет, я мечтаю доучиться.

– Бедный принц, – то ли мне, то ли себе под нос сказал кромешник.

– Что?.. В каком смысле?

Он оторвался от зрелища поединка кота и его хозяйки и снизошел до объяснений:

– Я сочувствую тому несчастному, который пожелает сделать своей женой зубрилку.

Вот тут я обиделась. Сильно. Я – не зубрилка! Просто хочу получить диплом. И да, я жажду узнать секрет, который завещал мне дед, но в первую очередь я учусь для себя. Что плохого в моих устремлениях?

Сердиться на лорда Харна я перестала, когда он добавил:

– Вам я помочь ничем не могу, просьба второй девушки, по всей вероятности, будет удовлетворена.

Кот перестал вырываться. Мадлен, удерживая его одной рукой, второй поправила капюшон и выбившиеся из-под него зеленые волосы.

Раздался судорожный вздох. Кому-то не хватало воздуха?

Я покосилась на стоящего рядом брюнета. Лицо бледнее обычного, на скулах играют желваки. Испугался зеленых волос и очков? Своеобразной маски, которую носит Мадлен?"

"– Здравствуйте, – буркнула моя соседка, прижимая вырывающегося кота к груди. – Мадлен Эддл.

– Здравствуйте. – И в свою очередь мужчина представился: – Эрик Харн. Мне обрисовали ситуацию, в которую вы попали.

Харн казался идеалом сдержанности и вежливости, такое ощущение, что лишь при мне он не стеснялся показывать свою сущность.

Мяукнув, рыжий Принц внезапно изогнулся и удрал бы снова, если бы не кромешник, который успел его схватить.

Мадлен тоже не отпустила вредную зверюгу. Замерла, испуганно глядя сквозь очки на мужчину. А он смотрел на нее.

Зрелище престранное – застывшие друг напротив друга очкарики… Может, это любовь с первого взгляда?..

Я чуть не рассмеялась вслух. Будет забавно, если я угадала.

Кто знает, сколько бы еще они таращились, если бы не кот. Обмякнув, он почти просочился сквозь пальцы. Очнувшись, кромешник не дал ему сбежать, забрав-таки его у Мадлен.

Подхватив еще и сумку, он глухо велел:

– Пойдемте, я провожу вас в общежитие.

– Так что там с моей ситуацией? – проявила настойчивость Мадлен.

То, что очкастый хорошо воспитан, меня не удивило. Да и не считала я его плохим – кромешники, стоящие на страже мира, априори люди не злые и должны придерживаться определенных правил. Поразило то, что он ответил моей соседке.

– Ситуация сложная. Несмотря на ошибку, вы не можете отказаться от участия. Сожалею, Мадлен.

Я открыла и закрыла рот, огорошенная услышанным. Да нисколько он не жалеет! Он резко отказался от своих предыдущих слов без причины.