Тёмные не признаются в любви

– Одна вдобавок не бросала свое имя в урну.

– Это не…

– Это возможно! – перебила я, не сдержавшись. Достал своей ограниченностью!

Порой я сама удивляюсь своей дерзости и наглости. Объяснение одно: искренне верю, что с таким защитником, как темный эмиссар, мне ничего не грозит.

Отогнув рукав шубки, продемонстрировала свою печать.

– Я хочу убрать ее, потому что не собираюсь замуж, получила по ошибке, а еще не смогу выполнять обязанности координатора, иллюзиониста отбора и одновременно в нем участвовать.

– Последнее – не уважительная причина. Чего только не придумают лентяи, чтобы не работать. – Лорд провокационно ухмыльнулся.

Понятное дело, я не выдержала и рассказала все: и что заставляли пойти на отбор вместо старшей сестры, и что мне нельзя замуж, потому что нужен диплом КУМа, и что сестра, в конце концов, смирилась с участью. Я рассказала все, умолчала лишь про укус.

Лорд Харн невозмутимо слушал, а затем коротко обронил:

– Ваши проблемы, леди.

Ах он!..

Я вовремя прикусила язык. Невыносимый человек, и даже дело не в том, что он говорит, а как. Снисходительный тон, насмешливость, как будто он забавляется над моими потугами исправить мои же ошибки.

– Согласна, мои. А как быть с другой девушкой?

– Она тоже пожертвовала собой ради сестры? – глумливо спросил очкастый.

Я не повелась на очередную провокацию.

– Визитку бросили без согласия девушки, а когда она проходила мимо урны, печать отметила запястье.

– Это… – заметив мою невольную улыбку, Харн тоже усмехнулся, – …возможно лишь в том случае, если ваша протеже написала имя от руки, а не заказала визитки в типографии.

Чтобы студентка, работающая нелегально, обратилась к профессионалам? Впрочем, наглости Мадлен не занимать: как выяснилось, у нее клиенты имелись не только среди учащихся, но и за пределами студгородка.

– Визитки она делала сама.

– Ее проблемы, – издевательски усмехнулся кромешник и тут же насторожился.

Треск ветки под ногой. Оханье. И голос Мадлен, полный усталости:

– Принц, ты говнюк. Разве можно так себя вести?

Лорд Харн издал какой-то сдавленный звук. Брови его взлетели на лоб. Забывшись, он снял очки на несколько мгновений. И, прежде чем успел их надеть обратно, я увидела его глаза. Расплавленное серебро.

Цвет, как у Джареда в минуту напряжения. Или потери контроля над собой? Сколько раз я видела такие глаза у моего кромешника? Когда на меня напали грабители после посещения ростовщика? Жаль, когда уничтожил немертвых, я не обратила внимания.

– Это та самая девушка, чью визитку бросили в урну, – сообщила я лорду, когда из-за елки показалась зельеварша с котом. Он упирался всеми лапами ей в грудь, не желая возвращаться на аллею. – Мадлен и ее Принц.