Рожденная для его любви

Я питаюсь от тебя, но ты не предпринимаешь никаких поползновений на моё тело.

Борис про себя выругался. Девчонка читает его мысли! У него промелькнула крамольная идея снова попытаться приласкать её, но он отбросил её в сторону.

— А перспектива заманчивая, — насмешливо заметил он, и, увидев, как сузились глаза его вампирши, поспешил приподнять руки к верху. — Я пошутил, Майя!

— Я не всегда понимаю твои шуточки, Сандровский.

Тот беззаботно пожал плечами.

— Где расположимся?

Этот вопрос поставил Майю в тупик. Она всегда кормилась на диване. Её взгляд проследовал к нему.

— Я согласен, удобный выбор, — она не заметила, как Борис проследил за её взглядом.

В горле Майи давно пересохло. Как только они разговорились о питании, жажда стала мучить её. И эту жажду невозможно было утолить ни водой, ни соком.

Клыки прорезались и стали выступать. Майю охватило волнительное предвкушение, мелкая дрожь прошлась по телу, и ей пришлось опустить голову, чтобы наблюдательный Борис не заметил, как поменяли цвет её глаза.

Они окрасились в багровый цвет.

— То есть ты не будешь ко мне приставать? — ещё раз, уже более охрипшим голосом, и с придыханием, переспросила она.

— Если только ты сама меня не попросишь…

Несмотря на жажду, Майя фыркнула. Подобная мысль даже не приходила ей в голову.

Или она гнала её, стоило той только начать зарождаться?

— Не попрошу, будь уверен.

— Давай не будем развивать эту тему.

— Я и не намерена.

Борис не хотел сейчас говорить о сексуальных играх, слишком свежи были воспоминания. Он до сих пор помнил на ощупь её кожу, не говоря о горячей плоти. И воспоминания, кроме нового, более сильного обжигающего желания, ничего не приносили.

Он не насытился Майей.

И не желал насыщаться.

Он хотел снова и снова быть в ней."

"Борис глубоко и медленно вздохнул и выдохнул воздух. Мудрецы Востока говорили, что такое дыхание помогает сохранить спокойствие. Встретил бы он этих мудрецов темной ночью в переулке….

— Долго мы ещё будем демагогию разводить?

Борис, не дожидаясь, направился к дивану, попутно расстегивая верхние пуговицы рубашки.

Майя, осторожно ступая по собственному дому, последовала за ним. У неё было такое чувство, что действия происходят не с ней, что она за всем наблюдает со стороны.

Но когда Борис сел на диван и похлопал рядом с собой, она поняла, что происходящее — реальнее некуда.

В ней проснулась вампирша с дикими первобытными инстинктами.

Теперь она отчетливо слышала, как шумно, прерывисто бьется сердце мужчины. И немного удивилась — Борис тоже волнуется? С чего бы это? Он, наверняка, постоянно кормится и кормит бесконечную вереницу любовниц.

У Майи неприятно кольнуло в груди, когда услужливое воображение нарисовало сцену переплетенных тел Бориса и другой женщины.