Невольница любви

Поэтому я дал тебе возможность исправиться, но не потерплю неповиновения или колкостей. Еще один промах — и я велю стражникам укротить тебя.

Индия открыла было рот, чтобы достойно ответить, но вовремя опомнилась:

— Да, господин, я все поняла и прошу меня простить.

— Если станешь усердно служить, найдешь во мне милостивого хозяина. Но я повелитель Эль-Синута, а это тяжелое бремя. Выкажи я хоть малейшую слабость, этим сразу же воспользуются враги и я не смогу быть достойным помощником султана, если в одном из подвластных ему государств начнутся смута и несогласие. Я дей, а не какой-то пустоголовый придворный щеголь.

Слова его, как ни странно, запали в душу девушки.

— Да, господин, я понимаю, — кивнула она и, подойдя к шкафчику, вынула сначала белую шелковую рубашку, вышитую по вороту золотой канителью. Запястья широких рукавов украшали драгоценные камни. Ни шнуровки, ни застежек, а разрез ворота доходит до середины груди. Индия натянула рубашку на господина и принесла белые шелковые шальвары.

— Я не нашла подштанников, — нервно пролепетала она.

— Я их не ношу, — мягко пояснил дей. Девушка покраснела, не зная, что делать дальше.

— Помоги, — велел он, поднимая ногу.

Индия, проглотив язвительный ответ, встала на колени и надела ему сначала одну, потом другую штанину, затем выпрямилась и подняла шальвары до узких бедер, закрыв наконец его мужское достоинство, которое, казалось, увеличивалось прямо на глазах. Она стянула тесемку, завязала бантиком, заправила внутрь и случайно задела рукой живот дея. Лицо ее снова зарумянилось, но девушка бесстрастно осведомилась:

— Здесь два кушака, повелитель. Какой выбрать?

— Сегодня я надену серебряный, — решил дей. — Сейчас покажу, как обертывать его вокруг талии.

Он действительно продемонстрировал, как это делается, и предложил Индии повторить.

— Идеально! — воскликнул он. — Вижу, ты внимательно наблюдала за мной! Умница!

— Подать вам абу с серебристой подкладкой? — осведомилась Индия, восхищенно разглядывая длинное одеяние без рукавов с искусной вышивкой золотом и серебром, в завитках которой сверкали небольшие голубоватые аквамарины и синие турмалины.

— Да.

— Какая красивая! Она предназначена для торжественных случаев?

— Нет, — покачал он головой, — просто сегодня мой зал для приемов открыт всем, кто желает вынести на мой суд свои распри и споры. Поскольку я представляю здесь султана, то и должен одеваться, как подобает наместнику. Таким образом я выражаю почтение и султану, и подданным.

Напоследок Индия принесла вышитые шелковые бабуши и небольшой тюрбан из серебряной парчи с огромным аквамарином.

— Наденете это, господин?

— Возьмешь тюрбан с собой, — распорядился дей. — После завтрака я закончу одеваться.