Невольница любви

Сейчас Индия отчаянно жалела, что не попыталась расспросить мужа, хотя бы для того, чтобы назвать его именем младенца, который никогда не узнает отца.

Следующий день, как и предсказывал Джеймс Лесли, выдался солнечным, но холодным. Небольшая процессия уже к полудню была готова покинуть замок. Индия решила не рисковать ребенком и села в коляску. Две огромные повозки нагрузили с верхом припасами и теплой одеждой, чтобы обитатели А-Куила смогли безболезненно пережить зиму. Жасмин заливалась слезами, то и дело упрекая мужа за решение отослать Индию в охотничий домик. Когда-то она сама проводила там время и знала, что хотя А-Куил мал и довольно уютен, но находится высоко в горах, в слишком уединенном и диком месте. А что, если дитя Индии решит появиться на свет в буран? Девочка останется совершенно одна, без материнской помощи и поддержки.

— Пожалуйста, Джемми, оставь Индию дома, — заклинала она мужа до последней минуты.

— Мама, я не обижаюсь, — вмешалась Индия. — Так даже лучше. Со мной будет Мегги, и Дайармиду приказано делать всю тяжелую работу: рубить дрова, охотиться, носить воду. Я не хочу портить репутацию Фортейн и Отем. Что поделаешь, не повезло им с сестрой, — криво усмехнулась она.

— У девушки куда больше здравого смысла, чем у тебя, дорогая Жасмин, — упрекнул муж плачущую жену.

— Я тоже еду! — неожиданно объявила Фортейн.

— И не вздумай! — отрезала Жасмин.

— Но пойми, мама, — настаивала Фортейн, упрямо тряхнув огненной головой, — мы здесь живем совсем тихо, гостей у нас почти не бывает, и кому интересно, где я, в Гленкирке или в Эдинбурге? Я хочу быть с Индией. Однажды я потеряла сестру и больше не хочу с ней разлучаться.

— Ну вот! Только этого не хватало! — взвилась Жасмин. — Теперь ты доволен, Джемми? Я лишусь обеих девочек из-за твоего упрямства и глупой гордости!

За долгие годы семейной жизни Джеймс хорошо усвоил, как опасно вступать в словесный поединок с женой. Но и с Фортейн спорить нет смысла — все равно настоит на своем.

— Вперед, Дайармид! Постарайся благополучно доставить дам на гору. А ты, Фортейн, не смей спускаться с вершины в одиночку. Если отправишься с сестрой, придется остаться на всю зиму. Не затоскуешь? В этом году тебе не придется праздновать Рождество и Двенадцатую ночь в Гленкирке, а ведь это последние праздники дома. В следующем году я увезу тебя в Ирландию.

— Я много лет проводила Рождество и Двенадцатую ночь в Гленкирке, папа, и наслаждалась каждой минутой, — спокойно отозвалась Фортейн. — Теперь же настала пора побыть с сестрой. Думаю, она нуждается во мне куда больше, чем ты.

И с этими словами девушка вскочила на большого серого мерина, свою любимую лошадь, и последовала за караваном.