Невольница любви

Пойми это! И ни за что не найдешь себе мужа — с ребенком на шее!

— Я состояла в законном браке с Кейнаном, — устало пояснила Индия.

— Вы венчались? В христианской церкви? Церемонию совершал христианский священник? — взбесился Джеймс. В висках стучали десятки крохотных молоточков. Он любил Индию. Вырастил и воспитал. Но временами она доводила его до умопомрачения.

— Нас поженил главный имам Эль-Синута, но муж обещал, что нас соединят по законам нашей церкви, когда найдется протестантский священник, умеющий держать язык за зубами.

— Почему такая таинственность?! — загремел герцог.

— Потому что для мусульманина огромный грех — выполнять обряды нашей церкви. Мой муж был наместником султана в Эль-Синуте. Черт побери, отец, первый муж мамы принц Ямал-хан тайно обвенчался с ней по христианскому обряду!

— Но все посчитают ребенка незаконным, Индия, — не сдавался герцог.

— А моя мама? — бросила Индия."

"— Твоя мама была индийской принцессой и воспитывалась у себя на родине. Твой дед Акбар оказался достаточно мудр, чтобы понять: если Велвет привезет дочь с собой, на малышке вечно останется позорное клеймо. Жасмин приехала в Англию уже взрослой, и никто, кроме тетушки Сибиллы, не осмелился усомниться в ее происхождении, и то лишь потому, что Сибилла вообразила, будто влюблена в меня, и ревновала к твоей маме.

— Я богата, папа, и не нуждаюсь в другом муже. Мне безразлично мнение окружающих о моем ребенке. Если посчитаю Англию негостеприимной, перееду во Францию или Италию.

— Думаю, сейчас неподходящее время для споров, — объявила Кат. — Мы еще не отдохнули, а ведь путешествие было долгим и утомительным. Кроме того, мне нужно обсудить с тобой важное дело. Индия, дитя мое, вернись к матеро, пока я поговорю с сыном.

Индия поцеловала Кат и поспешила к выходу.

— Тебе она нравится, — вздохнул Джеймс.

— Разумеется. Она честна и благородна. Дай ей время опомниться, Джемми. А теперь вот о чем как тебе известно, Босуэлл похоронен в Неаполе, у подножия нашего сада. После смерти я лягу рядом с ним. Однако я привезла с собой его сердце в серебряном ковчеге, чтобы оно упокоилось на родине. Разреши мне замуровать его в стену фамильного склепа, а когда я отправлюсь на небо, слуги переправят мое сердце в Гленкирк. Не нужно никаких табличек и надписей. Просто исполни мою просьбу, и я никогда больше ни о чей не попрошу тебя.

Джеймс Лесли покачал головой.

— Вы никогда ни о чем меня не просили, мадам, но я с радостью сделаю для вас все на свете. Мой отец совершил самую большую глупость в своей жизни, когда потерял вашу любовь.

— Нет, не стоит осуждать Патрика.