Невольница любви

Неплохо, что он велел тебе остаться, когда я попросил его о беседе с глазу на глаз. Очевидно, он уважает силу янычар.

— Он никогда не ссорился с нами, Гуссейн-ага, и, откровенно говоря, более чем щедро делился с нами богатством, которое мы привозим из плаваний. Знаешь ли ты, что раз в год он посылает янычарам корабль, груженный золотом, с того времени как стал деем вместо покойного Шарифа?

— Знаю, поэтому и приехал сюда в первую очередь, — кивнул Гуссейн-ага. — Считал, что Кейнан-реис — наш друг, которому можно верить.

— Так и есть! — воскликнул Арудж-ага. — Клянусь жизнью! Надеюсь, ты поймешь столь благоразумное поведение.

— Я поверю твоему слову и приму поручительство, — объявил Гуссейн-ага, — поскольку знаю тебя как благородного человека. Но помни, Арудж-ага, если он хоть в чем-то предаст нас, твоя обязанность — убить его. Тебе все ясно?

— Слушаю и повинуюсь, — коротко ответил капитан.

— Прекрасно! Ну а теперь — не мог бы ты подыскать мне хорошенькую девушку, чтобы скрасить ночь? Такой молодой повеса, как ты, наверняка знает, где ее найти.

— Женщина будет с нетерпением ждать тебя в казарме после ужина, — улыбнулся Арудж-ага.

Мужчины вышли из бассейна, и банщицы немедленно стали хлопотать над ними — вытирать, массировать и одевать в чистое платье. Потом янычары решили прогуляться в садах дворца. Они не знали, что Баба Гассан следит за ними из узкого оконца. Покачав головой, евнух послал за старшей банщицей.

— Тебе есть что сообщить мне, Ома? — спросил он.

— Нет, повелитель, но Рифет что-то узнала. Она вывела вперед тоненькую девушку, прятавшуюся за ее широкой спиной, явно напуганную присутствием столь важной персоны.

— Говори, дитя мое, — добродушно велел Баба Гассан.

— Я турчанка, — начала она, — Янычары говорили на моем родном языке. Старший не поверил дею, потому что тот не согласился помочь им, но Арудж-ага успокоил его, поклявшись, что повелитель предан своим друзьям. Но второй приказал ему убить повелителя, если он вдруг изменит своему слову. Арудж-ага согласился. Тогда гость попросил привести ему женщину на ночь. Вот и все."

"Баба Гассан поблагодарил девушку, отпустил обеих банщиц и погрузился в глубокое раздумье. Как лучше поступить? Разумеется, прежде всего необходимо тщательно выбрать ту, которая будет ублажать гостя. Поскольку дей совсем забыл о своем гареме, возможно, он позволит невольницам развлечь обоих янычаров? Семара будет счастлива побыть рядом с деем на ужине, а милая Мирма, когда-то принадлежавшая Аруджу-аге, снова будет ночью с ним. Неукротимая огненноволосая Серай придется по душе Гуссейну-аге. Кто знает, что сумеет она вытянуть из своего случайного любовника за ночь страсти?

Баба Гассан поднялся и отправился к господину. Он застал дея с женой.