Шторм моей любви

Спустя время отец отправил меня, своего единственного ребенка, в Москву. Окончив училище, поступил в Военный университет.

Помню, в тот момент я ненавидел обоих, бросивших меня одного в столице среди чужих. Отец не приезжал, считая, что так я буду суровей, и запрещал бывшей жене, но она приходила. Находила пути…

Сидела рядом, видя мое показное безразличие, и сжимая руку, плакала. Каждую встречу. А потом… пришла с маленькой светлой девочкой, усевшейся мне на колени и рассказывающей сказку про Рапунцель и ее длинные волосы. Маргарита поразила своей доверчивостью, добротой и любовью.

В тот момент понял, что у меня есть семья.

После армии, второй год которой проходил в горячих точках, несколько лет прослужив в отряде специального назначения, вернулся домой. За эти годы я часто ездил в гости к матери и сестре. Узнав об этом, Андрей Николаевич рассвирепел, крича и приказывая. Не сдержался, прижав отца к стене, держа на весу одной рукой, выговаривая ему все, что думаю о его запрете видеться с матерью и сестрой.

В тот момент он понял, что вырастил того, кем нельзя управлять. Монстра, как прохрипел батя мне в лицо.

Было плевать. В то время – да. Не простил его, да и с матерью держался холодно… Обиду, как и грибок, тяжело соскоблить, когда впиталась полностью, поражая поры. Но сестра – совсем другое.

Потом появилась Катя… Не думал, что могу относиться к детям с таким трепетом. Вообще, считал себя каменной бесчувственной сволочью, а тут…

Был рядом… Сидел с ней и гулял, помогая матери и ее мужу. На тот момент мы стали ближе, хоть и не говорили об этом.

Наблюдая за их непонятными переездами, задавался вопросом, но видел только страх в глазах матери и слышал молчание, что настораживало."

"Купив новый дом, они вновь оказались в родном городе, что порадовало. В то время открыл свое первое СТО без помощи отца, жив отдельно от него. Разговор по душам с мужем матери и признание Антона, что его семью хотят убрать, вызвал страх. Переехал к Грызлову, так как дома их были через несколько километров. В то время Андрей Николаевич сильно сдал, пытаясь наверстать отношения с сыном и пытаясь поддерживать связь с бывшей женой и ее мужем. Инсульт изменил моего старика до неузнаваемости. Но я не мог…

Решив нанять людей для охраны через одного своего знакомого, вышел на Охотника и его спецов. Договорились, но на следующий день…

Ударил по рулю, в бешенстве оттого, что все могло быть не так. НЕ ТАК… Если бы знал раньше, настоял и увез за границу. Сделал все…

А ночью… пожар и жестокие убийства пяти человек из охраны, матери и ее мужа…

Ехал медленно, вспоминая, переваривая вновь и вновь слова Соркина, проклиная себя, что не выбил имя того, кому он так не угодил. Тогда бы решил все сразу, связываясь по своим каналам с нужными людьми.