Любви много не бывает!

Это само по себе настораживало, но вчера я случайно обнаружила, что он сменил пароль на смартфоне, хоть прекрасно знал, что я в него не полезу.

Нервы сдавали. Как представлю его там в окружении этих баб. Первая мысль, объясняющая все его поведение, – нашел мне замену из числа учениц. Иначе зачем пропадать там сутками? К чему эти тайны?

Отвернулась к окну и жевала губу, пока на плечи не опустились его ладони.

— Кать, — шепнул он на ушко спокойнее. — Два дня осталось. Бои пройдут и весь твой.

— Весь ли? — язвительно фыркнула я, хоть и сильнее всего хотелось повернуться и обнять, а не огрызаться.

— Абсолютно. Ну хочешь, поехали со мной, чтобы дома не киснуть?

— Нет уж. Сомнительное удовольствие смотреть, как эти монстры друг друга колотят.

— Почему монстры-то? Девушки. Нормальные и…

— Громов, ты сейчас только хуже делаешь, — стряхнула с себя его руки и отошла. — Едь уже к этим своим… девушкам.

Эд только сжал зубы, цапнул сумку с формой и ушел в прихожую обуваться. Дверью напоследок шандарахнул, что по стенам вибрация прошла. Наверняка, мое недовольство его достало, но сдержать себя было сложнее с каждым днем.

Все это бесило сильнее. Три недели он пропадал в клубе, готовил девушек к праздничному бою. Тоже мне праздник! В женский день превратить лицо в чернослив нормальные женщины не захотели бы, а этим в радость. И Громов хорош. Распушил хвост и рад стараться.

Про меня он, казалось, и вовсе забыл. Обещал, что “еще немножечко”, “еще чуть-чуть”... Только вот этот миг, когда его “немножечко” закончится, все никак не наступал.

— Кать, ну а как ты хотела? — пожала плечами Маша, подруга, которая приехала поддержать. — Владелец клуба, тренер. Все на нем. Ты ж знаешь, какой Эд ответственный.

— Да знаю я…

— Ревнуешь?

— Нет! — резко выдала я и обессиленно опустилась на стул под прямым взглядом Маши. — Да… Сил нет, как ревную. Представляю себе, как он их там… тренирует, аж зубы сводит.

— А ты не представляй. Он же тебя звал с собой. Чего не поехала? Сама бы и посмотрела. Может, там и нет ничего такого, а ты с ума сходишь.

— Ага, чтобы думал, что я ему не доверяю?

— А ты доверяешь?

— Угу, — проскулила в ответ, но сама в это не поверила.

Как бы ни хотелось слепо верить Громову, не получалось.

— Он после своих тренировок ко мне даже не притрагивается. Говорит, устал. В щечку чмокнет и спать ложится. А мне из вредности к нему лезть не хочется.

— А раньше?

— Раньше…

Закусив изнутри щеку, я вспомнила марафоны с Громовым, после которых иногда не могла нормально двигаться на следующий день. Вспыхивал за секунду и не отпускал меня, пока не охрипну.

— Раньше все по-другому было, — ответила, ощутив, как грусть оплетает сердце. — А сейчас сил на меня не остается. Или желания, не знаю.