Путь долга и любви

Правда, магов, равно как и меня, просвещать не торопились.

— Эмелис, дорогая, давай ты не будешь совать свой очаровательный носик куда не нужно? — привычно ответил Терри.

Я не обиделась, потому что тон, которым эти слова были сказаны, к обидам не располагал. Но возмутилась!

— Любимый, возможно ты не в курсе, но меня этот вопрос тоже касается.

— Касается, — не стал отпираться боевик. — Но решать его буду сам.

Я не выдержала, остановилась и ладошку свою из его ладони выдернула! Просто один раз он уже решил — тогда, в замке на озере. И я слишком хорошо помнила, к чему эта самостоятельность привела.

Удивительно, но моё фырчание поняли совершенно верно…

— Эмелис, успокойся. Всё будет хорошо. И вообще, ближайшие пару месяцев никаких шагов предпринимать не планирую. Мы будем использовать отсрочку, которую дал Рейер. Потому что это разумно, потому что тебе нужно восстановиться, а скандал вокруг нашей свадьбы успокоению не способствует.

Я одарила боевика недоверчивым взглядом. Тот, кто не планирует предпринимать никаких шагов, ведёт себя совсем иначе. Сидит тише воды ниже травы, а вот Кир…

— Любимый, мне кажется или ты в самом деле на внимание моего отца нарываешься?

Младший принц вопросительно изогнул бровь, пришлось пояснить:

— Я не верю, что ты не мог покинуть мои покои так, чтобы стража не заметила. И Венту, когда по дворцу гуляли, ты не просто так довёл. И сегодняшнее представление перед секретарём Лауна… Любимый, ты провоцируешь слухи. Ты нарываешься.

— Да, — выдержав паузу, выдохнул Терри. Сделал шаг вперёд, обвил рукой мою талию и сказал уже громче: — Да, счастье моё, я нарываюсь.

Я упёрлась ладошками в его грудь и от поцелуя, которым меня собирались то ли задобрить, то ли отвлечь, уклонилась.

— Кир, это неразумно.

— Знаю, любимая. Но поделать с собой ничего не могу. Меня бесит ситуация с твоим статусом, понимаешь?

Губы мои он всё-таки поймал, но не поцеловал, а прикусил. Укус был лёгким и нежным, но я всё равно ойкнула. Глупо отрицать — меня и саму вся эта ситуация нервирует, правда, не настолько сильно.

— Только не говори, что ревнуешь, — прошептала я.

Боевик просьбе не внял.

— Ревную, — признался он. Очень серьёзным в этот момент выглядел. — И бешусь!

В глубине любимых глаз вспыхнул потаённый огонь, и такой сильный, что я поёжилась. Да, мы, маги, от обычных людей действительно отличаемся. У нас эмоции ярче, и скрывать их гораздо труднее.

Чтобы хоть немного успокоить Кира, встала на цыпочки и сама к его губам прикоснулась. Целовала осторожно и нежно, и отстранялась, когда боевик пытался перехватить инициативу.

Прохожие, которым мы откровенно мешали, реагировали по-разному. Кто-то фыркал, кто-то хихикал, кто-то подбадривал.