Путь долга и любви

Названный Порвадом, как и прежде, стоял у двери, уже закрытой, и пристально смотрел на всю нашу компанию. И теперь, когда взглянула на него осознанно, смогла опознать — маг-менталист. Только они настолько хмурыми и нелюдимыми бывают, только у них лица как будто из камня высечены.

— На ауре госпожи Эмелис два свежих рубца, — бесцветно сказал Порвад. — И признаки серьёзного магического истощения. Однако должен отметить, что восстановление идёт стремительно, гораздо быстрее, чем в большинстве подобных случаев. И да, приворота на госпоже Эмелис нет.

Я перевела ошарашенный взгляд на архимага родного Ордена, но возмутиться вслух не успела.

— Эмелис, в жизни всякое бывает, — сказал Центрус. — Я должен был проверить.

И уже не мне, Терри:

— Как ваше имя, молодой человек? И насколько серьёзны ваши намерения?

— Серьёзнее не бывает, — буркнул боевик. Тоже, видимо, фактом проверки недовольный.

— А имя? — вздёрнув бровь, напомнил архимаг."

"Это был момент триумфа. Не для Терри, нет. И даже не для меня. Для Лауна! Более самодовольной улыбки, чем та, что вспыхнула на губах главы дурборского магического Ордена, я в жизни не видела.

— В наших кругах меня знают под именем Кирстен, — сказал мой синеглазый кошмар. — А вообще я Теридан. Теридан-Кирстен из рода Донтор.

Лицо Центруса вытянулось, а Рейс поперхнулся воздухом и закашлялся. И только менталист Порвад остался невозмутим, как утёс над морем.

В общем, заполнять формуляры мне больше не мешали…

Экипаж поджидал в отдалении, но стоило нам выйти на крыльцо, мгновенно тронулся с места. Лошади бодро месили копытами снег и явно радовались возвращению домой, а вот мне возвращаться во дворец не хотелось. Просто там Вента, и она невероятно сердита после вчерашнего, и вообще… Смысл сидеть в четырёх стенах, если на небе такое солнце, а мороз кусается не так уж и сильно?

Я высказала свои мысли Терри, и тот, подумав, согласился. В итоге во дворец уехала только коробка с конспектами и учебниками, которую передал Лаун, а мы пошли пешком.

Прохожие не оборачивались и пальцами не тыкали, что неудивительно — принца Теридана в лицо не знают, а о моём существовании вообще не догадываются. Впрочем, тут преувеличиваю: кое-какие слухи в город всё-таки просочились, и в газетах, которыми поделилась Вента, я видела сообщения о том, что в резиденции Вонгарда ныне гостит дочь высокопоставленного верилийского чиновника. Но подробностей газетчики не сообщали и портретов моих, разумеется, не печатали.

Это был миг свободы. И даже осознание того, что прогулка без охраны и маски, скорее всего, первая и последняя, не огорчало.

— Любимый, и всё-таки, что вы задумали?

Вопрос звучал не впервые, и задавала его не только я: Лаун, Рейс и Центрус планами мужчин из рода Донтор тоже поинтересовались.