Бесконечность любви, бесконечность печали.

» - рассуждала она, не забывая время от времени посылать улыбку сидевшему на другом краю стола смущенному общим вниманием Захаревичу.

Кто-то за него радовался, кто-то откровенно завидовал. Не­которые из бывших однокурсниц, как и Кира, пытались строить глазки. Но их ждало полное фиаско. К концу вечера Терентьева завладела вниманием Артема окончательно и бесповоротно. По­зволила проводить до такси, поцеловать, а буквально через день осчастливила не только визитом к нему домой, но и в постели. Ошарашенный скоростью развития событий и до сих пор в нее влюбленный Захаревич не преминул предложить девушке руку и сердце. Кира для приличия взяла тайм-аут на раздумье и на следу­ющий день ответила согласием.

«Как все оказалось легко и просто! - ликовала она. - Еще неде­лю назад не могла ничего придумать, а здесь такой фарт!»

Так что первый этап плана предстоящей эмиграции можно было считать успешно завершенным - потенциальный жених уже в наличии. Теперь предстоял второй, посложнее: заручиться если уж не поддержкой, то хотя бы непротивлением матери. Впрочем, это из области фантастики, а потому Кира посчитала за лучшее ничего ей не сообщать, тянуть до последнего, пока в паспорте не появится штамп о браке.

Так оно и вышло бы, если бы не Артем со своим желанием «все сделать, как положено»: вдруг без предупреждения заявился к Кире домой с двумя букетами цветов - для невесты и будущей тещи. Хотел познакомиться, попросить у нее руку дочери, надеясь на родительское благословение. Людмила Семеновна поначалу лишилась дара речи от такой наглости, но довольно быстро при­шла в себя, бесцеремонно выставила молодого человека за дверь, а дочери закатила такой скандал, что той пришлось забаррикади­роваться в своей комнате. Иначе мать точно покалечила бы ее под горячую руку.

Рассердившись на Артема за то, что он все испортил, Кира по­няла: теперь терять нечего - жизни мать все равно не даст. Рано утром она собрала необходимые на первых порах вещи, села в ма­шину и уехала к Захаревичу. Чему тот, сбитый с толку вчерашним приемом и ночным телефонным разговором с невестой на повы­шенных тонах, очень обрадовался. Как, впрочем, и его родители, далекие от интриг простые, добрые люди. Приняли Киру, как род­ную, обогрели, накормили. Не давали скучать, пока сын ненадолго уезжал в Германию.

Надо сказать, за время, проведенное в семье Захаревичей, Кира ни разу не пожалела, что ушла из дому. Пусть у них малогабарит­ная «трешка», где все периодически натыкаются друг на друга, но зато и относятся они друг к другу с теплом, заботой и пониманием. Никто ее не поучает, как жить, не лезет в душу, все берегут ее по­кой и сон. К тому же в доме у Захаревичей всегда убрано, на плите - приготовленная хозяйкой еда.