Бесконечность любви, бесконечность печали.

Обухов боялся гнева су­пруги, как огня, и просил, вернее, умолял не звонить домой по ве­черам. - А вы уже в курсе: ваша новая полюбовница даже в самой туманной перспективе не займет мое место, - без предисловий перешла она к главному.

Какая полюбовница? Людмила Семеновна, вы, скорее всего, ошиблись абонентом, - занервничал Обухов. - Я - семейный чело­век, и никаких любовниц у меня нет и быть не может. Извините, но уже поздно. Спокойной ночи!

- Ха-ха-ха! - громко засмеялась Балай. - А я вот кино на ночь ре­шила посмотреть о героях-любовниках. Сегодня снято. В главных ролях - знакомые лица. Хочешь знать, чем они там занимаются?

-...Вы пьяны? - после затяжной паузы укорил ее Юрий Аниси­мович. Голос его при этом дрожал. Значит, удар попал в цель. - Не ожидал от вас.

- Напротив, трезва как стеклышко. Хотя имею полное право в честь своей виктории. Так и сделаю, только кино досмотрю. Ши­карные кадры: пыльный кабинет, нагроможденные друг на друга столы, стулья. И такая страсть, такая игра! Актриса великолепна: такой гримасы отвращения на лице я давно не видела. А вот ак­тер... староват для героя-любовника. И фактура не та: толстый, лысый, суетится... Не обижайся, Юра, но пора тебе на покой.

- Не понял... Какой п-п-покой? - Обухов даже стал заикаться от волнения, чего за ним раньше не водилось.

- Как какой? Лежи на диване, смотри сериалы. Порнофиль­мы не советую, не в твоем возрасте, - Балай явно получала удо­вольствие. - Или хочешь сказать, что не знаешь Лежнивец? Н-да, совсем память отшибло, возраст опять же. Так и быть, подскажу: Валерией Петровной зовут, - чувствуя нарастающее возбуждение и эйфорию, продолжала Людмила Семеновна. - Но в целом - не­плохое кино. Как это молодежь говорит?.. О! Вспомнила: ролик взорвет Интернет!

- Что т-т-ты... несешь? Я не з-з-з-наю, о чем ты...

На втором этаже скрипнула дверь ванной.

- Мама, свет пропал! - прокричала дочь. - Мне волосы смыть нечем!

- Спустись в душевую! Если в системе осталась вода, то только там! - отвлеклась от телефонного разговора мать. - ...Значит, так, друг мой: выпей успокоительное и определись уж наконец, с кем ты, против кого воюешь, - сменив тон, посоветовала Балай Обухо­ву. - У тебя одна ночь на раздумья. А утром поговорим. Спокойной ночи! - пожелала она с явной издевкой, прекрасно понимая, что Обухову теперь не до сна.

Дело сделано. Враг повержен, деморализован. Следовало побе­речь силы для общения с дочерью.

- ...Совсем оборзели эти электрики! - закутанная в полотенце дочь шлепала босыми ногами по лестнице. - Ты звонила в службу?

Тебе надо - ты и звони, - недовольно буркнула мать. - Мне и на диване неплохо после трудового дня.

В ответ Кира демонстративно хлопнула дверью и закрылась в санузле на замок.

«Дохлопаешься... Вышвырну к чертям собачьим без всякого со­держания.