Бесконечность любви, бесконечность печали.

Недолго думая, мужчина вернулся обрат­но, вероятно, к входной двери, затем снова появился в поле зрения камеры, повернулся лицом...

«Обухов! - ахнула Балай. - Сволочь похотливая! Так вот на кого ты меня променял! - быстро сопоставила она даты завершения их романа и карьерного взлета Лежнивец. - Ну что ж... Давайте, голубчики!»

Мужчина и женщина прошли к окну, обогнули составленную мебель, остановились: Лежнивец лицом к камере, Обухов позади нее. Слащаво улыбнувшись, мужчина опустил руки женщине на бедра, поелозил, задрал халат, затем суетливо стал возиться у нее за спиной. Скорее всего, расстегивал брюки. Женщина с брезгли­вой гримасой уперлась руками в столешницу...

Издав короткий завывающий звук, экран неожиданно погас.

Людмила Степановна раздосадованно поводила мышкой, потыка­ла пальцем в какие-то клавиши и вдруг поняла, что причина не в компьютере: пропало электричество.

«Как не вовремя! Блин, и за что им зарплату платят? - мыслен­но выругалась она на службу электросетей. - И ведь дождь закон­чился! Неужели нельзя раз и навсегда отремонтировать подстан­цию? Дармоеды!» - спускаясь в полумраке по ступенькам, на чем свет стоит поносила она энергетиков.

Отыскав в сумочке телефон, Балай попробовала набрать ава­рийную, хотя по опыту знала: бесполезно! Так и оказалось - линия занята.

«Надо писать жалобу! - распалялась она все сильнее. - Сколько так может продолжаться?»

На нахлынувшее возмущение сердце тут же отреагировало участившимся биением: невидимый обруч сдавил виски так, что закружилась голова, потемнело в глазах. В испуге опустившись на стоявший поблизости диван, Людмила Семеновна подтащила ма­ленькую подушечку, сунула ее под голову и замерла."

"«Таблетки забыла выпить, - вспомнила она и, пытаясь остано­вить нарастающую панику, скомандовала себе: - Успокоиться!.. Пройдет... Надо увеличивать дозу, на полдня всего хватает, - поду­мала она о лекарстве от давления. - Киру попрошу принести тоно­метр... Ай да голубки! - почувствовав, что обруч отпускает, а пуль­сация в висках утихла, Людмила Семеновна мысленно вернулась к видеозаписи. - Обухову позвонить, что ли? Пусть с завтрашнего утра начинает исправлять ошибки, хлопотать о моем контракте, иначе... Вот он где у меня сейчас! - сжала она кулак. - Не только с работы попрут, но и из семьи. Позвоню, пусть понервничает», - Ба­лай мстительно улыбнулась.

Телефон лежал рядом.

- Добрый вечер, Юрий Анисимович! Не спите?

- С чего бы это? Время детское, - спокойно, но настороженно от­реагировал тот. - Что-то случилось?

- С чего вы взяли?

- С некоторых пор вы не тревожите меня вечерними звонками.

- Я вас и прежде ими не тревожила, - хмыкнула Людмила Се­меновна, припомнив времена их романа.