Бесконечность любви, бесконечность печали.

«Да... Судьба у Вени - не позавидуешь... Какие все-таки разные мужчины! Одни живут по принципу «не нужна женщина - не ну­жен и ребенок», другие, наоборот, несут ответственность до конца дней, даже если сами давно не нужны женщине».

Вдруг Катя замерла: в районе пупка появилось долгожданное шевеление. Точнее, не шевеление даже, а щекотание, словно там, внутри, кто-то попытался взмахнуть крылышками."

"«Бабочка ты моя: такая долгожданная, такая желанная, - улыб­нулась она. - Скоро, уже скоро... А ведь я действительно не знаю, кто ты, мальчик или девочка. Пора об имени подумать... Хотя что тут думать? Вадим обещал Флемаксу назвать сына Мартином. Ты Мартин? - задала она вопрос ребенку. В ответ последовало ак­тивное шевеление: малыш словно сопротивлялся. - Так, понятно, не нравится, - улыбнулась Катя и повернулась на другой бок. - А если Веня прав и ты - девочка? Как тогда тебя назвать? Мартина? - замершее было шевеление снова повторилось, но уже не столь активно. - Ага, понятно... Тогда можно просто Марта... - снова прислушалась она к ощущениям внутри себя. Тихо. - Марта Вади­мовна... Эй, ты спишь? - мысленно спросила она у малыша. - Мол­чит... Спит, наверное... Марта Вадимовна... Необычно... Марточка... Мар...» - дрема на полуслове прервала ее разговор с дочкой...

9

- Ох, едва успели! - под громовой раскат, донесшийся через при­открытое на кухне окно, хозяйка с гостями зашли в квартиру.

Сбросив обувь, Нина Георгиевна туг же поспешила захлопнуть створку. Стало тише. Вернувшись в прихожую, она сняла ветровку, стряхнула с нее капли и только подумала, где бы просушить, как Артем перехватил куртку и набросил на край вешалки.

- А вы не сильно промокли? Не замерзли? - участливо спросила она у гостей.

- Нас любовь греет, нам не страшно, - успокоил молодой чело­век.

Молодцы! Темочка, ты же помнишь, где тапочки? - засуети­лась Нина Георгиевна. - И для Кирочки достань. А я пока Кельвину лапы помою, - подхватила она успевшего наследить в прихожей пса и скрылась в ванной. - Проходите в комнату, не стесняйтесь! - прокричала под шум льющейся воды.

- Пошли? - Артем протянул руку Кире. - Ты бывала раньше в профессорских квартирах? Нет? Сейчас увидишь настоящий му­зей! Муж Нины Георгиевны был профессором - известный и ува­жаемый человек. Сергей Николаевич Ладышев, слышала? - и он увлек девушку за собой по коридору. - Вот здесь его кабинет с би­блиотекой, - остановился перед закрытой дверью, - Но мы туда не пойдем: Нина Георгиевна любит сама водить гостей в кабинет и рассказывать о муже.

- Как ты сказал его фамилия? - уточнила девушка. - Ладышев?

- Да. Он - ученый, врач, хирург. По его методикам до сих пор сту- дентов-медиков учат. Так ты о нем слышала?

- Нет... - неуверенно замотала та головой и вдруг спросила: - А дети у них были?

- Есть, - поправил Артем. - Сын.