Бесконечность любви, бесконечность печали.

» - так и не сформулировав вопрос, она сомкнула задрожавшие губы, креп­ко зажмурила глаза, чтобы удержать готовые брызнуть слезы.

- Эта фамилия мне ни о чем не говорит, - из последних сил ока­тила холодом собеседницу Катя. - Вы ошиблись. Не звоните мне больше, - добавила с убедительными паузами между словами, на секунду размежила мокрые слипшиеся ресницы и нажала на сим­вол завершения разговора.

«Вот и все... - в полном бессилии откинулась она к спинке крес­ла. - Вот и конец всем сомнениям: одна женщина, вторая, третья... Ладно, у него своя жизнь. Нам с ребенком в ней места нет. И для нас его больше нет. Был, а теперь нет... И не будет...» - вяло подве- мл итог Катя, уже даже не пытаясь бороться со слезами."

"Скорее, наоборот. Ей захотелось зарыдать, забиться в истери­ке, выплеснуть оставшиеся в душе кровавые сгустки боли... Но это сделать в редакции? Тут же набежит толпа сочувствующих, начнут расспрашивать, жалеть. Ничего такого нельзя допустить. Оставалось лишь склониться к самому столу, зажав голову в ладо­ни, прикрыться сумочкой и выть беззвучно. Пусть уж лучше дума­ми; будто она задремала.

- Что случилось? - раздался рядом перепуганный голос Вени.

- Только зашел - сразу к тебе. Катя, ты чего? Плачешь? - коснулся он ее мелко дрожащего плеча. - Кто тебе звонил? - повторил он и вдруг, осененный, угрожающе процедил: - Убью гада!

Схватив со стола телефон, он попытался открыть последний входящий звонок, но не успел.

- Отдай! - подняв зареванное лицо, потребовала Катя. - Отдай, прош-у-у! - провыла, чуть не прорычала она с угрозой.

Потюня даже растерялся, пожал плечами и положил телефон на стол. Тот тут же перекочевал в сумочку.

- Катя, скажи же, что случилось? Кто-то умер? Отец? Арина Ива­новна? - не сдавался Венечка хотя бы в расспросах.

- Никто... Вернее, да-а-а... - жалобно заскулила она после паузы.

- ...Можно сказать, уме-е-ер...

Плечи затряслись сильнее.

- Понятно. Нервы, - сделал вывод Потюня. - Успокойся, пожа­луйста, - снова коснулся он ее плеча, не зная, как быть дальше, за­вертел головой в поисках подходящего помощника. Как специаль­но, в помещении, разделенном перегородками, никого такого не просматривалось: кто-то вышел покурить, кто-то поболтать, а те, что оставались, сидели в наушниках. И тут в проеме входной две­ри показалась Стрельникова. - Оля! Быстренько принеси воды!

- крикнул Веня и снова повернулся к Проскуриной. - Катя, Катя, немедленно прекрати плакать, ведь вредно для ребенка. Катя...

Напоминание о ребенке, похоже, подействовало. Вой тотчас же оборвался, сменившись шумными всхлипываниями. Но было вид­но, что она только пыталась побороть очередной спазм - не полу­чилось, плечи продолжили содрогаться.

- Вень, а кому?..