Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Что ж, выбора ты мне не оставил. Только мстить! Да так, чтоб тебе жить расхоте­лось!.. Хотя... Нет, это слишком легкая расплата для тебя! Я приду­маю такое, чтобы ты мучился всю оставшуюся жизнь!»

Слух, что Ладышев решил жениться на дочери Балай, подтвер­дился, не отрицал этого и он сам. Вот и чудненько! Не хочет узнать всей правды накануне свадьбы, узнает после, но тогда будет уже поздно и больнее. А сейчас, дурачок, продолжай строить планы, готовься к торжеству, почувствуй себя на вершине счастья! Удары судьбы, когда человек пребывает именно в таком состоянии, поч­ти убийственны.

«Ладышева, конечно, это не убьет, и не такое переживал, - про­считывала она вероятность исхода истории. - Но почву из-под ног вышибет. Узнать, что причиной смерти горячо любимого папаши была горячо любимая теща... О-о-о! Это взрыв, подобный ядерно- му!.. Хорошо бы подкрепить новость фактами, - вернулась она к мучительным ночным размышлениям. - Заручиться доказатель­ством, пусть даже словесным... Но чьим? - присела она за стол, взя­ла карандаш и стала ритмично им постукивать. - ...Мышка-журна­листка!» - осенило ее.

Она даже карандаш сломала на эмоциях. Швырнув в урну об­ломки, вскочила со стула и заметалась по кабинету. Как же она сразу не догадалась! Кто-кто, а Проскурина знает об истории по­явления статьи больше, чем любой другой! Ведь кто-то же должен был ее убедить, снабдить материалами наконец!"

"«А если Балай уже купила ее молчание? - Лежнивец на секунду обмерла. - Очень возможно, иначе она давно сдала бы ее Лады- шеву. Значит, и мне ничего не скажет, не расколется... Разве что ы деньги, за хорошие деньги... А они, с учетом ее положения, ой как нужны! Какой все-таки меркантильный этот мир!.. - скриви­лась она, припомнив Войткова. - Но с журналисткой надо быть предусмотрительнее: расчет только после выполнения обяза­тельств... И все же любопытно, от кого она забеременела. Не от немца, это точно. Так, здесь очень важно не ошибиться... - Вале­рии Петровна снова присела за стол, по привычке потянулась ру­кой к стакану, где стояли карандаши и ручки. - А что если все-та­ки Ладышев?.. Нет, вряд ли. Знает о ее положении, но собирается жениться на другой, хотя был явно неравнодушен, - припомнила она растерянное выражение лица Вадима, когда тот увидел Катю с «отцом ребенка» на ступеньках больницы. - Жаль, Огородникова в декрете. Впрочем, она мне все равно ничего не рассказала бы... Обухов вот-вот подъедет, - Валерия Петровна посмотрела на часы и опять скривилась: - «С хорошими новостями...» Знаю я его «но­вости»! Кот помойный, - брезгливо поморщилась она, припомнив самодовольный мурлыкающий тон, красноречиво говорящий о том, что одним разговором приезд не ограничится. - Надо успеть позвонить журналистке...