Бесконечность любви, бесконечность печали.

Лучшего снадобья для таких, как Вадим, природа не придумала.

Доктор выслушал его и пожал плечами: вам решать. Ну а Хильда всю обратную дорогу молчала, как и Вадим. Оба размышляли.

Что ж, ей придется смириться с его решением. Он самостоятельный человек, дома его ждет родная мать. За здоровье можно не беспокоиться - благодаря усилиям врачей и крепкому организму болезнь отступила, и если уж осталось за что тревожиться, так это за душевное состояние Вадима. Живя в одной квартире, Хильда замечала: часто на его лице проскальзывали гримасы душевной боли, глубокая тоска в глазах, подавленность. Чувствовала, сколько он прикладывает усилий, чтобы за улыбкой скрыть свое состояние.

Оживал и преображался Вадим лишь тогда, когда включался в работу над новым проектом. Работа для него действительно спасение, с этим легко можно согласиться. Именно так были устроены и Мартин, и погибший сын. Да и ее, признаться, после смерти близких удерживали от депрессии только заботы благотворительного фонда.

Что мучило Вадима, она могла лишь догадываться. Скорее всего, нечто глубоко личное. Возможно, разочарование в любви...

«Надо как-то помочь ему вскрыть нарыв в душе, дать выговориться. Но как? - ломала голову Хильда. - Общительный и дружелюбный, он редко позволял себе подобные откровения даже с Мартином».

Вадим же думал о том, насколько привязался к Флемаксам, как ему не хватает рано ушедшего Мартина, как жаль Хильду. Стройная от природы, за последние месяцы она еще похудела, как-то скукожилась и, уходя в свои мысли, порой напоминала ходячую тень. Вот и сейчас ведет машину, о чем-то сосредоточенно размышляет, а у него сердце сжимается: завтра он улетит, и она снова останется одна.

«Надо как-то ее утешить перед отъездом», - отстраненно рассматривал он мелькавшие за стеклом пейзажи.

Почти каждый вечер перед сном они беседовали у камина: философствовали, вспоминали поездки в разные страны, веселые моменты, делились впечатлениями, забавными историями. Старались говорить только о хорошем, поднять друг другу настроение, поддержать. Вот и в последний вечер после ужина они присели у камина, и Хильда вдруг начала разговор с предложения помянуть мужа, сына, а затем перешла на историю своей семьи.

Когда-то ее мать, будучи девочкой, обиделась на старшую сестру и порезала белое свадебное платье ее любимой куклы. Остыв от обиды, она испугалась наказания и не решилась признаться в содеянном. Вина пала на младшего брата, которого и наказали."

"А спустя неделю во время ночной бомбежки вся семья погибла - брат, сестра, родители. Девочку спасло то, что за день до этого вместе с помощницей по хозяйству она отправилась за продуктами в пригород Дрездена, где у женщины жили родственники.