Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Аппетита до сих пор нет, а Арина Ивановна все носит и носит. Закормила. За десять дней почти два килограмма набрала. Если так пойдет, скоро в дверь не влезу.

-      А ты и так скоро не во всякую дверь влезешь, - «порадовал» Потюня. - Мне, когда моя третья бывшая была на сносях, пришлось переселиться на раскладушку. Два живота на одной кровати никак не помещались. Ей-то хорошо, она разродилась, а вот я все никак.

-      А на диету сесть не пробовал? - переваливая еду из контейнера в тарелку, поддела Катя.

-      Не, диеты - это не про меня. Отказаться от еды и секса выше моих сил. Я и среди ночи могу поесть. А сама? - спросил он, заметив только одну тарелку.

-      Не хочется мне пока каши с котлетами. Попозже. Йогуртом обойдусь. А ты ешь, приятного аппетита. Не стесняйся.

Веня и не думал стесняться.

-      Обалденно готовит твоя мачеха! - налегая на содержимое тарелки, похвалил он. - Я бы от такой не отказался. Усыновил бы меня кто, что ли?

Катя только улыбнулась. Песню об усыновлении она часто слышала от Вени. Как и знала: в обмен на съестное с ним можно договориться обо всем.

Присев рядом у стола, она открыла баночку с йогуртом и, в отличие от Потюни, смачно уплетавшего кашу с котлетами, без аппетита медленно поднесла ложку ко рту. Просто давно пора поесть. Для ребенка.

-      У тебя такое выражение лица, словно там не йогурт, а... лучше промолчу, - скривился Потюня.

-      Вот и помолчи. Или расскажи, что в редакции.

-      Все тебя ждут. Даже Стрельникова по собственной инициативе твой стол освободила. Ей Жоржсанд другой выделила.

-Чей?

-      Росомахина.

-      А что с Анатолием Францевичем? Как его здоровье?

-      Вроде оклемался. Только ему на пенсию в этом году. Жоржсанд предлагала контракт продлить, но дети и жена настояли: уходи!

-      И когда?

-      Летом. Мария Ивановна попросила больше ее не вызывать -мол, возраст, глаза не видят, голова туго варит. Похоже, чувствует вину после твоей статьи.

-      Зря. Она всегда хорошо ко мне относилась и ни в чем не виновата. Надо будет с ней поговорить после выписки, успокоить.

-      Ну с этим вы сами разберетесь... Так что Олечка теперь очень даже кстати, - вернулся к теме Веня. - Мало чего, правда, умеет, но все равно лучше, чем зеленые выпускники журфака.

-      Опыт - дело наживное. А она старается, - встала на защиту бывшей стажерки Проскурина.

-      Согласен. Но одного старания, сама понимаешь, мало: надо нюх иметь, тонкости момента чуять. А вот с этим у нее проблемка.

-      Снова чего-то утворила?

-      По-крупному не успела засветиться, но по мелочам...

-      Каким? - Катя поймала себя на мысли, что жизнь редакции ей по-прежнему интересна. Как и люди, которые там работают. -Каким мелочам?

-      Взять хотя бы репортаж о больнице.