Бесконечность любви, бесконечность печали.

-      Ты где? На Чкалова? Я уже подъезжаю. Зайду в магазин - и сра-iy к тебе. Поедем домой. Как себя чувствуешь?

-      Честно говоря, плохо, - ощутив очередной нарастающий спазм, решилась признаться Катя. - Живот очень болит. Арина Ивановна, я боюсь...

-      Все поняла! - тут же сменила тон мачеха. - Лежи и не вставай! Бегу к тебе. Сейчас позвоню Раде.

Разговор оборвался. Катя отложила телефон, почувствовав, что ноющая боль снова стала усиливаться, свернулась в тугой клубок и, боясь пошевелиться, тихо застонала. Вскоре услышала, как в замочную скважину вставили ключ, хлопнула дверь, и в комнату влетела Арина Ивановна. Она на ходу вытянула из сумки тонометр, присев, закатала рукав Катиного свитера и затянула на плече манжетку.

-      Сейчас, сейчас... Потерпи еще минутку, - измерив давление, Арина Ивановна что-то поискала в сумочке, побежала на кухню, вернулась со стаканом воды. - Выпей вот это, - и протянула две таблетки.

Катя послушно проглотила пилюли.

-      Лежи, ничего не говори и, главное, не волнуйся! Рада уже отправила за тобой машину. Все будет хорошо, родная, - погладила Арина Ивановна падчерицу по голове. - Мы спасем нашего малыша, не сомневайся.

Закрыв глаза, Катя кивнула. Как же ей хочется в это верить!

Вскоре за окном послышался вой сирены.

-      Это за нами, - обрадовалась Арина Ивановна.

-      Сюда, пожалуйста, - спустя несколько минут пригласила она бригаду скорой. - Беременность малого срока. Боли, давление повышенное - сто семьдесят на девяносто.

-      Арина Ивановна, а кто она вам? - тихо спросила фельдшер.

-      Дочь, - твердо ответила женщина."

"-      Теперь понятно, почему главврач машину дал... Помогите, пожалуйста, - попросила фельдшер, расстегивая чемоданчик. - Сейчас сделаем пару уколов, капельницу поставим... Антон, беги за носилками! И Константиныча зови: больной нельзя вставать, понесем... - отдала она распоряжение и, набирая в шприц лекарство, заверила: - Ничего, справимся! Рада Александровна и не таких выхаживала. Сама когда-то у нее сохранялась...

Припарковав машину у самого подъезда, Андрей Леонидович, Зина и Андрей Заяц побежали к двери.

-      Консьержу звонить нет смысла, - на ходу бросил Поляченко, рассматривая связку ключей, среди которой были два чипа. Похоже, один - от сигнализации в квартире, второй - от подъезда.

Повезло с первого раза: дверь отреагировала писком и открылась. Пролетев мимо комнаты консьержа, недоуменно оторвавшегося от чтения газеты, Зиночка оказалась у лифтов первой. Здесь тоже повезло: одна из кабин стояла на первом этаже.

-      Может, сначала позвонить? - засомневалась секретарша.

-      Открывай! - не слушая ее, скомандовал Заяц.

В те считанные минуты, пока они на всех парах неслись на Сто-рожевку, он только и делал, что бранил себя почем зря.