Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Теперь слушай внимательно и не перебивай: у тебя есть ключи от квартиры Ладышева? - на пике волнения за шефа непроизвольно перешел он на «ты».

-      Нет... А зачем? Что случилось?

-      Вадим Сергеевич только что зашел в подъезд, приказал консьержу никого не впускать, отключил телефон... Зина, у меня есть все основания думать... В общем, там все может плохо закончиться, - не подобрав нужных слов, заключил он. - Быстро думай, у кого есть ключи.

-      У Нины Георгиевны, у Галины Петровны...

-      Значит, так, - второпях продумывая план действий, перебил ее Поляченко. - Ты можешь под каким-то предлогом попросить у них ключи? Ну, скажем, поухаживать за шефом какое-то время, чтобы не будить звонком в дверь?

-      Могу... Только Нина Георгиевна вряд ли поверит. Я лучше с Галиной Петровной договорюсь! - осенило ее. - Она поймет, что Вадим Сергеевич не хочет волновать маму.

-      Хорошо, действуй. Я буду на Воронянского, - Поляченко взглянул на часы, - максимум через десять минут. Выходи, поедем за ключами, - почти приказал он.

-      Так что случилось в больнице? - вспомнила Зина о главном.

-      Толком не знаю. Сейчас не до того. Быстрее звони и постарайся сделать вид, что... ну, что все идет по плану.

-      Хорошо, постараюсь.

-      Да, еще... У Ладышева, насколько я знаю, есть друзья-врачи. Попробуй кого-нибудь из них разыскать.

-      Так все плохо?! - екнуло сердце у секретарши.

-      Возможно. Все, давай быстрей!

Поляченко отключил телефон, дал задний ход и, резко надавив на педаль газа, рванул вперед...

Боясь шевельнуться, Катя лежала на диване и прислушивалась к себе. Иногда казалось, что боль внизу живота утихает. Или просто ей хотелось в это верить? Случалось, даже успевала задремать и уже сквозь забытье чувствовала: снова нарастает схваткообразный приступ, и на сей раз чуть сильнее, нежели прежде.

Зная, чем это чревато, она тем не менее продолжала надеяться, что все обойдется. Ей не хотелось возвращаться в больницу. Во всяком случае в ту, из которой сегодня выписалась. Почему-то была уверена: если туда вернется, то... сразу потеряет ребенка.

В минуты, когда боль отпускала, она пыталась переключиться на любую позитивную тему, только бы не вспоминать больницу, Лежнивец, Вадима. Но все попытки психотренинга сводил на нет еще один волнующий вопрос: как там отец? Почему так долго не звонит Арина Ивановна? Увы, облегчения, душевного или физического, не наступало. Скорее, наоборот.

Наконец раздался звонок.

-      Что там?! - на грани истерики, без всякого приветствия чуть не на крик сорвалась Катя.

-      Все хорошо. Операция прошла успешно, - успокоила Арина Ивановна. - Перевезли в реанимацию. Позвонят, как только придет в себя после наркоза.

-      Слава Богу! - выдохнула Катя.

На глазах выступили слезы.