Маскарад любовных утех

– И как преступница ухитрилась выйти? – недоумевала я.

Костин вытащил кредитку и положил ее на принесенный официанткой счет.

– По болезни. У Ксении обнаружили тяжелый генетический недуг, развившийся якобы от стресса. Жить ей по заключению медиков оставалось пару недель. Учитывая глубокое раскаяние заключенной, безупречное поведение на зоне и тяжесть физического состояния, было принято решение об ее освобождении.

Глава 24

– И ты веришь в эту сказку? – подскочила я."

"– Нет, – ответил Костин. – Кто-то явно провернул эту аферу. Кто-то умный и располагающий немалыми связями и средствами. Фролова не могла нанять достойного адвоката, на его услуги у нее не оказалось денег, поэтому ей предоставили бесплатного защитника Валентину Ивановну Пырьеву. Ей было сорок восемь лет, карьеры она не сделала, особым умом и знаниями не отличалась, речи в суде обычно произносила корявые, свидетелям со стороны обвинения задавала глупые, не относящиеся к делу вопросы. У всех интересовалась: «Какое у вас образование? Десять классов? Ясненько». Зачем она это делала? Ответ один: дура. Но на процессе Фроловой Пырьеву будто подменили. Адвокатесса работала блестяще, смутила прокурора, указала на кое-какие ошибки, допущенные следствием, произнесла великолепную защитительную речь, совершила почти невозможное – добилась для подзащитной минимального срока за тяжкое преступление. Напомню, за смерть нескольких человек предусмотрено до двадцати лет или пожизненное заключение, хотя к женщинам проявляют некоторое снисхождение. На этом процессе прокурор потребовал семнадцать годков, а Ксения получила десятку – меньше просто нельзя дать. Я решил связаться с Валентиной Ивановной, полез в базу и выяснил, что она, к сожалению, недавно умерла. Пырьева заболела несколько лет назад, мужественно боролась с недугом, но не смогла его победить.

– Вот почему бывшая адвокатесса, столкнувшись в Италии с Зинаидой Калининой, сказала ей: «Мне надо молчать, но, думаю, пора открыть вам правду». Пырьева понимала, что умирает, – пробормотала я. – Она не знала про освобождение Ксении и хотела, чтобы Зина помогла Фроловой. Даже плохой адвокат знает, как тяжело на зоне человеку, у которого нет на воле близких. Жаль, что с Валентиной Ивановной уже нельзя пообщаться.

– Да, – согласился Костин, – похоже, она могла пролить немного света на эту историю. Интересный штрих: вскоре после вынесения Фроловой приговора Пырьева получила в наследство от очень дальнего родственника трехкомнатную квартиру в Москве. Думаю, она была подставным лицом, настоящий адвокат остался в тени, Пырьева просто зачитывала то, что тот ей писал. Скорей всего умный опытный защитник сидел в зале во время заседаний, прикидывался одним из публики.