Маскарад любовных утех

Горская же по-прежнему обитает в огромном особняке, не голодает, хорошо одета, имеет домработницу.

– Ирина Леонидовна добрая фея поселка, многие приносят ей подарки, в основном продукты, – возразила я.

– Прекрасно, – кивнул Вовка, – допустим, дама не тратит ни копейки на еду. А коммунальные услуги? Газ? Вода? Электричество? У Горской участок почти гектар. Думаешь, она сама на нем порядок наводит? В этом году снежная зима, кто-то должен чистить дорожки и крышу. Не сама же хозяйка и не ее древняя домработница лезут с лопатами на верхотуру. Нет, Лампудель, денежки у Горской водятся. Откуда? Полагаю, средства старой подруге передает Кутузов. Сейчас это очень просто сделать, один клик, и сумма из Теннесси прилетает в Москву. Хотя у меня и тут вопрос. Кутузов владел зоомагазином, тот особой прибыли не приносил, он его потом, уже находясь вне России, продал. А откуда у него брались средства на безбедную жизнь, пока здесь жил? Небось имел и имеет скрытый доход. Ладно, чего я привязался к деньгам Горской? Вернемся к Куте. Кутузов знал, что дочь убийца, но отдать девчонку в руки правосудия не смог – все-таки родная кровь. Поэтому он просто увез Ольгу.

– Куда? – выдохнула я.

Костин поманил официантку."

"– Принесите еще кофе и пару эклеров… Мы с тобой ходим по кругу. Куда? Не знаю. Возможно, запихнул в частную психиатрическую лечебницу. Девочка, которая в раннем детстве убегала из дома, а став чуть взрослее, убила, вероятно, маму и мачеху, а также еще кучу народа, не может считаться нормальным человеком. От Макса что-нибудь слышно?

– Пока нет, – вздохнула я. – Но он предупредил, что будет находиться в такой части Африки, где ни мобильной связи, ни Интернета нет. Надеюсь, ему удастся забрать ребенка у родни отца и вернуть его матери-москвичке.

– Мораль: не выходите замуж за иностранцев, иначе после развода возникнут огромные проблемы с детьми. Даже в Европе можно так сховать крошку, что никакой Интерпол не найдет, чего уж тут говорить про африканскую глубинку.

– Знаешь, о ком мы забыли, прикидывая, где живет Кутя? – спохватилась я. – О домработнице Тамаре Николаевой. Она очень близкий Кутузову человек. Он мог ей доверить свою дочь.

Костин постучал по клавишам ноутбука.

– Тэкс… Тетка тысяча девятьсот двадцать девятого года рождения. Похоже, она жива, причем обитает здесь, неподалеку. Думаешь, Андрей Николаевич такой дурак, что отдал шестнадцатилетнюю девицу с отвратительным характером, предположительно убийцу, пожилой и скорей всего немощной старухе? Николаева может справиться с Кутей? Очень сомневаюсь! Ей самой уход нужен.

– Тамара Федоровна может знать, где находится девушка, – возразила я. – И вообще с Николаевой надо потолковать. Но ты не любишь общаться с пожилыми дамами.