Любовные утехи русских цариц

Вспомните, как сокрушался все тот же Иван Грозный относительно своей следующей жены, которую не успел за занятостью государственными делами вовремя девичества лишить. Так и умерла, бедная, через пару недель «нетронутая». Государь на этот прискорбный факт упирал очень при попытке склонить святых отцов на разрешение ему четвертого брака. В указах, по Руси тогда распространенных, черным по белому было написано о лютых ворогах царя, умертвивших его трех жен, а третью так поспешно, что даже невинность свою она потерять не успела.

Мы, дорогой читатель, не знаем, хорошо это или плохо, что сексуальная революция домостроевские порядки извела. Сейчас вроде наоборот, вроде если какая девица девственницей перед мужем предстанет, то вроде он побрезгует ею: зачем, дескать, ты мне такая, никому до меня ненужная, нужна? Но мы знаем вполне определенно — такое понимание только у европейских народов. У восточных и южных домостроевские традиции остались прежними. Там девица, до замужества позволяющая себе и мужчинам разные оральные или анальные безумства, девства своего, от Бога предназначенного только для мужа, ни за что не лишится. Ей будущая семья и благополучное супружество ох как дороги!

Но все здесь зависит, конечно, дорогой читатель, от того, какая форма нравственности процветает в данном регионе. Если нужна в девице только плева девственная, то, конечно, такая беспардонная развратница, знающая все виды изощренного секса, вполне нравственна. Если же что-то иное от нее нужно, помимо физиологии, тогда и лишенная этого девственного атрибута красавица вполне нравственной может быть. Все зависит от процветающих обычаев данной топографической местности. И у этих южных и восточных народов любовник может удовлетворять свою страсть где угодно и как угодно, но только не традиционно, раз уж избраннице вздумалось в позднейшем времени замуж выходить. А раньше, дорогой читатель, ортодоксальной религией католической такие практики сурово воспрещались. И, как нам сообщает эротический писатель Брантом, дамы, повально изменяющие своим мужьям, отбивали все попытки мужей взять с развратницей-женой развод одной фразой: «А я скажу священнику, что ты меня сзади берешь»."

"Конечно, мы глубоко осознаем, дорогой читатель, что стыдливое это занятие — к молодым в альков заглядывать, да что поделаешь, такой уж зверский обычай везде, во всех странах был: супружество должно быть «испробовано». Иначе оно недействительно, иначе его можно расторгнуть, и царствующие особы, особенно западные короли, браки которых, как известно, заключались по политическим соображениям, очень этого боялись и наперебой доказывали свою «мужскую силу» в первую брачную ночь.