Любовные утехи русских цариц

Но и тут бедный народ — а наверное, это женщины не вытерпели, свою лепту непокорности внесли — малую отдушину, что ли, от беспрекословной покорности открыл: в сапог клалась монета, и если вытянет первый сапог молодая жена с монетой, быть ей замужем счастливой и не слишком даже битой. А если нет, не пеняй, баба, на свою горькую долю, быть тебе вечно битой и не слишком счастливой. Сама виновата! Зачем безмонетный сапог первый сняла!"

"Уф! Вытрем и мы вместе с невестой, то бишь новобрачной, пот с лица! Наконец-то! Можно и отдохнуть, все препоны к брачной ночи сняты, можно бы и любовью немножко заняться. Ан нет, послушайте, какие-то шаги ритмичные, словно часового, перед спальней раздаются. А это и есть часовой. Это ясельничий. Он всю ночь будет возле молодых ходить, оберегая их от лиходейства и чародейства. Под эту «музыку» и святые таинства супружеской ночи будут сняты. Но торопиться жениху, то есть новоиспеченному супругу, ох, как надо. Во-первых, под утро дружок явится, сваха из-под приоткрытой двери в спальню заглянет, и деловито они осведомятся: «Ну как дело, сделано?» И если муж промямлит что-то там вяло, что, дескать, не готово, не успел я еще, конечно, двери деликатно закроют, но недовольство будет. Сваха проинформирует гостей, что молодожену еще какое-то время требуется, не уложился, родимый, в срок. Но вот молодой муж с гордым видом изрек сакраментальное: «Готово!» Что тут будет! Ястребом ринется сваха в спальню, начнет и простыню шелковую стягивать, и ночную рубашку с новобрачной и все это богатство торжественно на публичное обозрение нести. Ну, скажем, в крестьянской семье с заднего двора «добро с пятнами» показывают. У царей — вестимо, торжественно. И не дай Бог, если результаты неутешительны будут. Ждет молодоженов насмешка на всю их жизнь супружескую. Тогда муж неверную жену имеет право или в монастырь сослать, или вон из дома выгнать. Конечно, реже бывало, как Иван Грозный со своей неверной, во всяком случае недевственницей, седьмой женой поступил — спихнул ее вместе с колымагой в пруд, и дело с концом! А что? Надкушенное яблоко одни нищие, да и то слишком голодные, кушать могут.

А. П. Рябушкин. Московская улица XVII века.«И наутро следующего дня, как велось это обыкновенно, царю и царице готовили мыльни разные, и ходил царь в мыльню и по выходе из нее возлагали на него сорочку и порты, и платье иное, а прежнюю сорочку велено было хранить постельничему. А как царица пошла в мыльню, с нею ближние жены, и осматривали ее сорочку, а осмотри сорочку, показывали другим женам для того, что ее девство в целости совершилось, и те сорочку царицыну и простыни, собрав вместе, хоронили в тайное место»[14].

Наличие девственности большое значение для царей имело.