Любовное зелье колдуна-болтуна

Бабка при мне позвонила вдове, та тоже не в курсе. И что мы имеем? Хвостова по-тихому продает жилье, Фатеев его приобретает и молчит. Много лет никто ничего не подозревал.

— Ого! — воскликнул вдруг Роберт, не отрывая глаз от компьютера. — Через три месяца после покупки дома колдунов Фатеев приобрел две машины: иномарку и «Жигули», плюс участок под дачное строительство. Все бюджетное. Землю он купил в местечке Сабурово, двенадцать соток.

— Там кооператив «Медная гора», — тут же объяснил Дубов. — Хорошее место — речка рядом, лес, но не элитное. Многие работники с посудной фабрики в Сабурове дачки построили.

— Сейчас поглядим, что за «Медная гора», — пообещал Троянов. — Стойте, вот что интересно! Ту иномарку Фатеев продал через семь лет, купил новую. А вот «Жигули» менял раз в год. Последняя приобретенная им машина та, что около дома колдунов нашли в день смерти мэра, в ней сумка Бражкина лежала.

Я начала чертить от домика стрелки.

— Думаю, он потратил гонорар, полученный от настоящего покупателя сторожки. Денег ему хватило на хорошую машину и дачу. Но Фатеев регулярно приобретал неизвестному пока нам человеку изделия российского автопрома. Похоже, у подлинного владельца дома Кудрявцевых со звонкой монетой все в порядке.

Роберт поднял руку.

— Фатеев пекарь, до появления у него недвижимости в карьере он трудился на муниципальном хлебозаводе в Бажово. Зарплату ему платили смешную, работа тяжелая, в три смены, регулярно приходилось вкалывать ночью. А став официально хозяином сторожки, Фатеев с завода уволился, и больше я никаких его служебных подвигов не вижу.

— Вроде Николай Витальевич пристроился к частному булочнику, — пробормотала я, — то ли Галина Тимофеевна, то ли Наташа обмолвилась об этом.

— В Лоскутове я его не нахожу, — отрезал Роберт. — Может, конечно, в другой город ездил, но сомневаюсь, что мужик вообще пахал. Его кто-то содержал, а Фатеев благодетелю «Жигули» регулярно покупал. Кстати, он два раза за время, прошедшее после покупки дома, себе иномарку приобретал.

— Стойте! Наш хлебопек точно на хозяина не работал! — осенило меня. — Кто разрешит наемному служащему частые длительные отпуска? А Фатеев несколько раз в год ездил к своему приятелю-леснику, жил у него подолгу. Итак. Все было хорошо в течение многих лет, но вдруг — бац! — Игорь Семенович погибает, а автомобиль, принадлежащий Фатееву, с сумкой мэра внутри находят возле мастерской по ремонту гармошек. Вскоре от гриппа умирает Хвостова, потом сам Фатеев, при этом более никто из их ближнего и дальнего окружения вирус не подцепил. Теперь вспомним, что за пару минут до кончины Бражкин говорит с женой, врет ей, будто сидит в офисе и собирается домой.