Любовное зелье колдуна-болтуна

— Но тогда грипп у всех был иным, — дополнил Роберт. — Слушайте, с какими жалобами зимой обращались к врачам люди: температура не выше тридцати восьми, тошнота, рвота, диарея, отсутствие аппетита, потеря веса. В основном народ переносил заразу неплохо, но кое-кто оказался в клинике на капельницах — из-за сильного поноса началось обезвоживание. Смертельных случаев не наблюдалось, все благополучно выздоровели.

— Совсем не похоже на Степана, — сказал Денис.

— Вот-вот, и я о том же, — кивнула Тоня. — И что мы имеем? Умирает Евдокия Андреевна, потом Николай Витальевич. О чем это говорит?

— Кто-то убил Степана Шарова, а затем, спустя год, тем же способом расправился с Евдокией и Николаем, — предложил Жданов.

— Не стоит пока делать столь далеко идущие выводы, — остановил его Роберт. — Я не имел возможности тщательно изучить ситуацию. Покопаюсь в архиве, вероятно, найду еще случаи заболевания странным гриппом. Единственное, что могу сказать точно: ни в год смерти Степы, ни сейчас эпидемии ни в Лоскутове, ни в прилегающих окрестностях не было, обстановка спокойная. И если в прошлом году, когда Шаров потерял сына, кое-кто подхватил желудочный грипп, то в нынешнем ничего подобного не наблюдалось.

— Зима была холодной, весна быстрой и теплой, с погодой повезло, а вирус любит слякоть, сырость, — пояснил Борцов.

Я подошла к стеклянной доске, взяла фломастер и нарисовала кособокий домик.

— Это сторожка Кудрявцевых. Евдокия Андреевна продала ее Фатееву. Почему? По какой причине она решила расстаться с гнездом предков?"

"— Есть ответ! — обрадовался Роберт, глядя на экран. — Сделка регистрировалась со всеми положенными формальностями. Думаю, Хвостову впечатлила сумма, которую ей предложил Николай, — триста пятьдесят тысяч долларов.

— Сколько? — обомлел Дубов. — С ума сойти! У меня приятель в Екатеринбурге недавно купил четырехкомнатные апартаменты на улице Степана Разина. Две лоджии, четырнадцатый этаж, несколько санузлов, холл, гардеробная, кухня огромная. С мебелью брал и с техникой, а отдал за все сто пять тысяч баксов. И это сейчас, когда цены на недвижимость ополоумели. В тот год, когда Хвостова сторожку продавала, жилье в разы дешевле шло.

— За сто тысяч долларов в те времена моя знакомая приобрела в Москве в Куркино прекрасную трешку, — заметил Глеб Валерьянович. — Правда, без отделки, голые стены.

— Сказала кума, что горшок с золотом нашла, да, на ее рваное платье глядя, не верится, — выдал Федор Михайлович. — Где Фатеев такую прорву деньжищ нарыл?

— Николай являлся подставным лицом, — объяснила я, — ему заплатили за оформление дома на себя. Напомню: его невестка Наташа и Галина Тимофеевна понятия не имеют о том, что он владел мастерской по ремонту музыкальных инструментов.