Загадочный любовник

На долю секунды ей показалось, что она вот-вот рухнет с крыши на цементную дорожку, видневшуюся внизу, но мужчина легко поймал ее и, обняв, устроил у себя на коленях.

— Так-то лучше, — прошептал он. — Сейчас мы все сделаем, как следует.

— Я не хочу… — слова затерялись между их губ, когда он прильнул к ней в поцелуе, обхватив лицо Кэролин большими ладонями. Она не отпрянула от него, просто лежала у него на коленях, позволяя себя целовать. Она прикрыла глаза, отгородившись и от лунного света, и от волнующей близости незнакомца.

Это вовсе не походило на безрассудное, жизненно важное событие, произошедшее восемнадцать лет назад в этом самом доме. И в то же время все в этом поцелуе было до боли знакомым.

На этот раз он целовал ее открытым ртом, и когда его язык скользнул ей в рот, она не отпрянула в ужасе. Ей хотелось задержать дыхание, чтобы не дышать одним воздухом с незнакомцем, но что она могла поделать? Он не просто захватил рот Кэролин в плен своих губ; он играл ее губами, нежно прикасаясь к ним, и делал он это спокойно, неспеша, словно в запасе у него была целая жизнь. Его рука, пройдясь вниз по шее, легла на ее грудь столь непринужденно и уверенно, что Кэролин не сразу осознала то, что он сделал. Мужчина поцеловал краешек ее губ, пройдясь языком по нижней губе, и отстранился от нее, всего лишь на долю миллиметра.

— Я слышу, как колотится твое сердце, — шепнул он ей на ухо. — Ты не хочешь поцеловать меня?

— Нет.

Он тихо рассмеялся.

— Тогда, думаю, мне следует тебя отпустить.

До нее не сразу дошел смысл его слов. Значит, он больше не будет ее целовать. Его рука все еще покоилась на ее груди, и она слышала, как неистово бьется сердце под его ладонью, однако Алекс сидел спокойно, не двигаясь. Он просто смотрел на нее с холодным любопытством, чуть приоткрыв влажный от поцелуя рот.

Она вдруг с испугом поняла, что ей вовсе не хочется уходить. Она ощущала его сильное тело, окутавшее ее своим жаром, она также поняла, что он возбудился. Несмотря на то, что лицо его сохраняло спокойствие, он желал ее, и это желание было достаточно сильным. Но, судя по всему, он не собирался предпринимать дальнейших шагов.

Ну и слава Богу, подумала она, не двигаясь. Слава Богу, что он не стал принуждать ее к дальнейшим поцелуям, не просунул руку в разрез блузки, чтобы под тонким кружевным лифчиком нащупать обнаженную грудь. Слава Богу, что он не потащил ее в дом, не положил на широкую кровать, где когда-то спал подростком, и не сделал того, о чем она мечтала во снах.

Нет, это был не он. Пускай у него тоже были раскосые голубые глаза и чувственный рот, пускай в его присутствии она чувствовала себя на редкость уязвимой, — все равно он не был Александром Макдауэллом. И ей нельзя было об этом забывать.