Воскрешенный любовник

— Конни?

Грязная кухня шла следующей в этой длинной узкой квартире, и было очевидно, что место деградировало за те три месяца, что прошли с последнего визита Эрики. Пластиковые контейнеры под ногами скрипели и хрустели, а в воздухе пахло как из «Дампстера» при ресторане в жаркую августовскую ночь: с закрытыми окнами и накаленными обогревателями, квартира являлась инкубатором для протухшего мяса, молока, сыра и чего там еще.

За кухней шла ванная комната, и Эрика заглянула в тесное помещение, осмотрев ванну, которая была грязной, но без крови, а также душевую кабинку — в таком же состоянии.

Только когда она прошла дальше по коридору в сторону спальни, Эрика ощутила душок в воздухе."

"Но в мусорной вони ощущалась кровь.

Во второй раз за вечер она собралась с духом, прежде чем зайти в чью-то спальню, и толкнув приоткрытую дверь, Эрика…

Застыла. Задержала дыхание. Потом выбросила руку в сторону, хватаясь за что-нибудь, за что угодно, лишь бы устоять на ногах.

— Это… — ты, — выдохнула она.

***

Услышав женский голос, Балз поднял взгляд из своего положения на коленях возле мертвой женщины на матрасе, лежавшем на голом полу. Увидев, кто стоит в дверном проеме комнаты жертвы, он не поверил своим глазам.

С другой стороны, это было справедливо и для нее тоже. Его детектив по расследованию убийств — вовсе она не его — казалась такой шокированной его присутствием, они смотрели друг другу в глаза с равнозначным изумлением.

Эрика оправилась первой, покачав головой, будто пыталась придать ясности своим мыслям.

— Что ты здесь делаешь?

А потом она застонала и прикоснулась к своему виску. Он сочувственно поморщился, ощущая ее боль и, Боже, ему было ненавистно напоминание, что он украл у нее воспоминания.

Иронично как для вора, не так ли?

— Привет, — выдохнул Балз хрипло. — Рад новой встрече… и нет, я не убивал ее. Я пришел узнать, могу ли помочь чем-нибудь.

Когда Эрика Сондерс, опустив взгляд, пораженно открыла рот, Балз не хотел думать о том, что она ни за что не поверит отребью вроде него. Но не это вылетело из ее рта.

— О, Конни, — прошептала она опечаленно. — Черт возьми.

Женщина, за которой он наблюдал ранее этой ночью, зашла в убогую комнатку молча и бесшумно. Когда она подошла к матрасу, то также опустилась на пол, накрыв одной рукой подбородок, а вторую устроив на колене.

Ее ореховые глаза прошлись по окровавленному телу, подмечая все, что заметил он… а может и больше, учитывая ее профессиональный опыт.

— Не думаю, что она долго страдала, — сказал он глухо. — Здесь пробито сердце… все произошло быстро.

— На самом деле, больше всего она страдала при жизни. О… Конни.

Рука, лежавшая на подбородке, опустилась к ключице, Эрика, казалось, растерла болевшее место.