Воскрешенный любовник

— Как ты узнал, что Бальтазар меня не приглашал?

— Потому что он хочет от тебя избавиться, черт подери.

— Милые бранятся, а ты называешь это домашним насилием.

— Уйди из него.

Изогнув бровь, Девина пригладила волосы и снова провела пальцем по ложбинке между грудей. Представляя губы ангела на своей груди, его язык на сосках, она ощутила тянущую нужду во всем теле.

— Хочешь, чтобы я оставила этого вампира в покое? — Она отошла от опоры и сделала три шага вперед, сокращая расстояние между их телами. — Этого ты хочешь?

Боже, от ангела изумительно пахло. Свежим воздухом и солнечным светом, хотя они стояли посреди мусора, человеческих испражнений и речной тины.

Когда она протянула руку к его груди, ангел схватил ее запястье.

— Да, демон. Этого я хочу.

Девина не сводила глаз с губ ангела, а потом облизнула свои.

— Отлично. Но придется дать мне кое-что взамен.

— Плевать я хотел…"

"— О нет, придется. Ты в проигрыше, потому что у тебя нет рычага давления. Видишь, в чем дело: если ты сдашь меня Создателю, тебе самому придется объясняться. И ты не можешь принудить меня, только Он может. Значит, ты должен дать мне что-то, и если ты напряжешь мозги… — Она закусила нижнюю губу острыми белыми зубами. Потом чуть слышно зашипела, запустив свободную руку в чашечку своего бюстье. — Думаю, ты сообразишь, что мне нужно.

Лэсситер прищурил сияющие глаза.

— Я не стану тебя трахать.

Девина рывком выдернула руку из хватки.

— Значит, у меня нет стимула оставлять Бальтазара, нечего тут обсуждать. Хорошей ночи, ангел.

Послав Лэсситеру воздушный поцелуй, она исчезла.

С улыбкой на лице.

Глава 9

На улице Маркет, примерно в пятнадцати кварталах от моста, Эрика остановила машину перед исписанным граффити домом без лифта, здание пребывало в таком состоянии, словно жильцы пережили осаду. Окна на всех четырех этажах были заколочены досками, а поверх них прикручены самодельные решетки. Входная дверь была крепкой и стальной и совершенно противоречила виду старого кирпичного здания, и Эрика даже ожидала увидеть караульного на крыше.

Выйдя из машины, она посмотрела через пустые четыре полосы дороги. Примерно десять лет назад в этой части улицы Маркет было полно местных ресторанов, парикмахерских и тату-салонов. Район не считался престижным, но жизнь здесь била ключом. Сейчас все лавочки были заброшены, квартиры либо защищали таким образом, либо пустые помещения занимали самовольные поселенцы, которых отверг город.

Закрыв дверь и заперев машину на ключ, Эрика обошла ее и запрыгнула на пешеходную дорожку. Повернувшись боком, она протиснулась мимо мусорного контейнера, прикрученного к бетону.