Воскрешенный любовник

Белые волосы, напоминавшие тончайший шелк, лежали на ее плечах, ее повседневная одежда — удобная и свободная — плохо сидела на ней, и не потому, что не подходила по размеру.

Рэйвин должна носить шелк и атлас… платья старомодных фасонов, что-то сшитое на заказ по ее меркам.

Весенне-зеленого цвета. Да, этот цвет идеально подойдет ей.

Лэсситер приблизился к койке, паря по воздуху, чтобы не рисковать и не разбудить ее своими шагами. Тело Рэйвин выглядело невероятно хрупким под покрывалом, которым ее накрыли, и она была такой неподвижной — казалось, она плохо спала и сейчас наверстывала упущенное. Вряд ли ей дали успокоительное… ей не поставили капельницу.

Да, судя по темным кругам под ее глазами Рэйвин была просто истощена, и он задумался, что, наверное, здесь она, наконец, почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы выспаться. В конце концов, они были под землей, на охраняемой территории.

Возможно, ей стоит переехать из Дома Лукаса. Куда-нибудь, где ее больше никто никогда не напугает.

Например, в дом на горе, где не бывает людей.

В дом, который не существует на картах, а если кто-то и зайдет на территорию, то дополнительная магическая защита отведет их глаза и мысли и разрушит чувство ориентации в пространстве.

В дом с теплыми кроватями, хорошей полезной едой…

И где живет всемогущий ангел, который может перенести ее на Другую Сторону за секунды, если ей что-то будет угрожать.

Он все еще не понимал, почему она не живет с Сэвиджем и Мэй. Он слышал, что они предлагал ей переехать, но Рэйвин считала, что новобрачным нужно уединение.

— Ой, простите, и не знала, что тут кто-то есть…

Обернувшись, Лэсситер выбросил энергетический щит прежде, чем увидел медсестру в униформе, вошедшую в палату. Когда женщина застыла как вкопанная, а потом ее на добрый фут подняло от пола, она округлила глаза и открыла рот.

— Черт, — выдохнул он, быстро ставя ее на ноги и разжимая хватку.

Она повалилась на бок и уперлась рукой в стену.

— О… Боже.

— Не думай об этом.

— Я, эм… — Ее светлые волосы были примяты от шапки, и она разгладила их. — Я не знала, что есть запрет на посещение пациента. Я просто хотела убедиться, что ей ничего не нужно.

Она бормотала, и Лэсситер был уверен, что сама не понимала, что говорит.

— Не волнуйся. — Он улыбнулся ей. — И — она в порядке?

— О, она потеряла сознание. В палате… — Медсестра остановилась. — Кем вы ей приходитесь?

Лэсситер, вскинув руку, успокоил тревожный разум женщины. Потом отправил ее прочь из палаты… предварительно изучив ее воспоминания и убедившись, что да, насколько это было известно медицинскому персоналу, физически с Рэйвин все в порядке.

Все они считали, что она просто потеряла сознание у кровати молодого мужчины, который исцелился каким-то волшебным образом.