Священный любовник

— Да, эта фигня со связанными мужчинами та еще дрянь, — сказал Куин, подойдя к холодильнику. Он открыл дверь и достал еще три бутылки из запасов Сэма Адамса[79].

Блэй взял протянутую ему бутылку, потом поморщился, потирая плечо.

Открыв новую порцию, Джон приложился к ней, затем поставил пиво на стол, и показал знаками, «Я беспокоюсь за Кормию».

— Он не причинит ей зла, — сказал Куин, садясь за стол. — Неа, ни за что на свете. Он может закопать нас на заднем дворе, но не ее.

Джон бросил взгляд в сторону столовой. Оттуда послышался стук закрываемых дверей. Громкий.

— Ну, в доме полно народу… — Куин выглядел так, будто с трудом решал математическую задачку. — Включая нас. Поди разбери."

"Джон встал. «Я должен проверить. Я не стану… ну, мешать чему-нибудь. Просто хочу убедиться, что все в порядке».

— Я с тобой, — сказал Куин, начав подниматься.

«Нет, ты останешься здесь. И прежде, чем начнешь чесать языком, пошел ты. Это — мой дом, и я не нуждаюсь в хвосте все время.

— Ладно, ладно. — Глаза Куина переместились на Блэя. — Тогда мы заглянем в кабинет физической терапии. Встретимся там?

— Зачем нам идти туда? — спросил Блэй, не глядя на парня.

— Потому что у тебя все еще идет кровь, и здесь ты первой помощи не получишь.

Куин сурово посмотрел на Блэя., а тот уставился на пиво.

— Ну, так просто скажи, как туда добраться, — пробормотал Блэй.

— А со спиной что будешь делать?

Блэй сделал длинный глоток Сэма.

— Отлично. Но сначала я хочу прикончить пиво. И мне нужно что-нибудь перекусить. Я умираю с голоду.

— Окей. Что ты хочешь из еды?

Они продолжали вести себя, как Джо Фрайди[80]: были напряжены и говорили только по существу.

«Увидимся прямо там», показал Джон знаками и отвернулся. Черт, они вдвоем и в ссоре — это в некоторой степени нарушало мировой порядок. Просто казалось неправильным.

Джон вышел через столовую и бегом преодолел парадную лестницу. На втором этаже он учуял красный дымок и услышал оперу, доносящуюся из комнаты Фьюри… ту поэтическую арию, которую тот всегда включал.

Едва ли она станет аккомпанементом для жесткого спаривания. Может, после спора они просто разошлись по комнатам?

Джон подкрался к комнате Кормии и прислушался. Тишина. Хотя из комнаты в коридор тянулся сочный, цветочный аромат.

Решив, что не навредит Кормии, если просто зайдет и проверит, в порядке ли она, он тихо постучал костяшками по двери. Ответа не последовало, и он просвистел.

— Джон? — спросила она.

Он открыл дверь, предположив, что это значило…

Джон застыл.

Кормия лежала на кровати в куче смятых простыней и одеял. Она была обнажена, и лежала спиной к двери, а на внутренней поверхности ее бедер… была кровь.

Она подняла голову и оглянулась из-за плеча, а потом быстро прикрыла себя.