Священный любовник

Не успев понять, что делает, Фьюри издал рык, разорвавший воздух, словно раскат грома. Глаза Джона Мэтью и его приятелей метнулись в его сторону, а потом все трое отступили назад, как один. Прелестно. Будто бассейн вспыхнул пламенем.

Кормия же, напротив, даже не взглянула на него. Как и не стала прикрываться в спешке. Вместо этого, не торопясь, она со скрытым вызовом подняла свою мантию и медленно опустила ее на плечи.

И это взбесило его, как ничто другое.

— Иди в дом, — приказал он ей. — Сейчас же.

Когда Кормия взглянула на него, ее голос был столь же спокойным, как и взгляд.

— А если я откажусь?

— Я перекину тебя через плечо и сам занесу внутрь. — Фьюри повернулся к парням. — Это наше дело. Не ваше. Проваливайте, если жизнь вам дорога. Сейчас же.

Трио замешкалось, пока Кормия не сказала:

— Все будет в порядке. Не беспокойтесь.

Когда парни отвернулись, у Фьюри возникло подозрение, что они буду держаться поблизости, но Кормия не нуждалась в защите. Связанные мужчины представляли смертельную опасность для всех, кроме своих супруг. Он был вне себя, конечно, но она владела его пультом.

И он подозревал, что ей было известно об этом.

Потянувшись, Кормия спокойно выжала свои волосы.

— Зачем ты хочешь, чтобы я зашла в дом?

— Ты сама зайдешь или тебя занести?

— Я спросила, зачем?

— Потому что ты направишься в мою спальню. — Слова вырвались из его рта на резком выдохе.

— Твою спальню? Ты не о моей говоришь? Потому что ты велел мне убираться из твоей комнаты пять месяцев назад.

Зверь, сидевший в его штанах, пытался вырваться наружу, чтобы наброситься на нее. И это возбуждение было неоспоримо: его поезд вышел на рельсы. Его билет откомпостирован. Путешествие уже началось.

Для Кормии тоже.

Фьюри подошел к ней вплотную. Ее тело издавало столько жара, что он мог чувствовать его собственной кожей, а ее жасминовый запах был столь же густым, как и его кровь.

Сверкнув клыками, он зашипел словно кошка.

— Мы направляемся в мою комнату.

— У меня нет причин туда идти.

— Есть. Есть.

Она, как ни в чем не бывало, перебросила копну волос через плечо.

— Нет, боюсь, что нет.

На этом она повернулась к нему спиной и направилась к дому.

Словно преследуя добычу, он шел за ней по пятам, через библиотеку, вверх по парадной лестнице и в ее комнату.

Открыв дверь, она зашла в спальню.

Прежде чем она успела закрыться от него, он уперся ладонью в деревянную панель, прокладывая себе путь внутрь. Именно он закрыл дверь. На замок.

— Снимай мантию.

— Зачем?

— Потому что если это сделаю я, то порву ее на кусочки."

"Подняв подбородок, слегка опустив веки и задрав нос, Кормия с презрением смотрела ему в глаза.

— С какой целью я должна раздеться?

Каждой собственнической клеткой своего тела он прорычал:

— Потому что я собираюсь отметить тебя.