Священный любовник

 — Темноволосый мужчина выпрямился во весь рост и поднял руки, словно останавливал сам себя. — Я не знал, кто ты такая."

"Через библиотечные двери из дома вышел другой мужчина. Рыжеволосый парень в испачканной кровью рубашке, вокруг которого витала атмосфера полного истощения.

Они были солдатами, которые сражались вместе с Джоном, подумала Кормия. Молодыми солдатами.

— Кто вы? — спросила она у парня со странными, но красивыми глазами.

— Куин. Я с ним. — Он указал на Джона Мэтью. — Рыжеволосый…

— Блэйлок, — вмешался парень. — Я — Блэйлок.

— Я просто собиралась поплавать, — сказала она.

— Понятно. — Сейчас улыбка Куина была дружелюбной, а не сексуальной.

И все же она привлекала его. Кормия чувствовала это. И потом она осознала — дальнейший сценарий ее жизни предполагает, что она навеки останется нетронутой. Как изолированная летописеца, она окажется в стороне от тех, кого Праймэйл будет посещать для секса.

Так что этот надвигающийся шторм, вызванный в ней таким восхитительным способом, никогда больше не будет призван снова.

Никогда.

Огромный промежуток ее жизни развернулся перед ней, задевая какую-то неугомонную, отчаявшуюся струнку. Неудовлетворенность вибрациями унесла ее из теплых вод прямиком к лестнице. Обхватывая перила, выбираясь из воды, она чувствовала холодный воздух и знала, что три солдата смотрят на нее.

Это знание расстроило ее и одновременно придало храбрости. Этот раз — последний, когда какой-либо мужчина видит ее тело, и было горько сознавать, что она навсегда запирает на замок все женское в себе. Она не будет ни с кем, кроме Праймэйла, но она не вынесет быть с ним, наряду со своими сестрами. Так что, это конец.

Через несколько мгновений, она сведет полы своего халата вместе и скажет «прощай» чему-то, что и не начиналось на самом деле.

Поэтому она не станет извиняться за свою наготу и скрывать свое тело, выступив из нежных объятий воды.

* * *Не желая встречаться с кем-либо, Фьюри снова материализовался в садах позади особняка Братства. С тем, что крутилось в его голове, пройти сквозь парадные двери и подвергнуться риску…

Его ноги замерли, остановилось дыхание и сердце.

Кормия выходила из бассейна, с ее ослепительной женской фигурки стекала вода… в то время как три недавно прошедших превращение мужчины стояли перед ней всего в десяти футах с языками, отвисшими до животов.

О… черт… нет.

Связанный мужчина в нем вылез наружу словно зверь, вырываясь из той лжи, которой он кормил себя по поводу собственных чувств, рыча в пещере его сердца, лишая его всего цивилизованного, что в нем было.

Он знал лишь то, что его женщина стояла обнаженной перед мужчинами, которые желали ее.

Только это имело значение.