Священный любовник

Чувствуя себя абсолютно невесомым, он опустился на один из голубых диванов. Все уставились на него так, словно хотели предложить кислородную маску или носовой платок, а он положил руку на то место, которое недавно прооперировали, в надежде, что чувствует слабость из-за травмы, а не из-за переполнявших его эмоций.

Проблема заключалась в том, что… он никак не мог вдохнуть в свои легкие даже глоток воздуха. Куин не был уверен, проходит ли он через рот, но, что бы ни происходило, головокружение не исчезало, как и жжение глубоко в груди.

Забавно, что к нему подошел и присел перед ним не Джон и не королева. Это был Роф. Король внезапно появился перед его размытым зрением, эти очки и жесткое лицо абсолютно не сочетались с его мягким голосом.

— Опусти голову между коленей, сынок. — Рука короля легла на плечо Куина и мягко толкнула его вниз. — Давай. Прямо сейчас.

Куин сделал, как ему было велено, и его начало трясти так сильно, что если бы не огромная ладонь Рофа, которая поддерживала его, он упал бы на пол.

Он не заплачет. И Куин не проронил ни слезинки, он только ловил ртом воздух, сотрясаясь всем телом и покрываясь холодным потом.

Тихо, так, чтобы его услышал только Роф, он прошептал:

— Я думал… я совсем один.

— Нет, — так же тихо ответил Роф. — Как я уже сказал, ты один из нас, понял меня?

Куин поднял на него глаза.

— Но я никто.

— Все чертов бред. — Король медленно покачал головой. — Ты спас честь Джона. Так что, как я уже сказал, ты часть нашей семьи, сынок.

Куин перевел взгляд на стоявших рядом Бэт и Джона. Сквозь непролитые слезы он увидел неопровержимую схожесть: оба темноволосые и синеглазые.

Семья…

Куин выпрямил спину, встал на ноги во весь рост. Поправив рубашку, а затем волосы, он привел себя в порядок, а затем приблизился к Джону.

Распрямляя широкие плечи, он протянул руку своему другу.

— Я отдам за тебя свою жизнь. С бумагой или без нее, не имеет значения.

Как только прозвучали эти слова, он понял, что это была самая серьезная вещь, которую он произнес, будучи взрослым мужчиной, его первая клятва. И он не мог придумать лучшего человека, кому бы мог ее предложить, за исключением, может быть, Блэя.

Джон посмотрел вниз, потом обхватил ладонь, которую ему предложили, крепко, сильно. Они не обнялись, они не сказали друг другу ни слова.

«И я за тебя, произнес Джон одними губами, когда их глаза встретились. И я… за тебя».

* * *— Ты можешь спросить меня о Фьюри, если хочешь. Когда закончишь.

Кормия выпрямилась, отпрянув от белой свечи, которую зажигала, и взглянула через плечо. Бэлла лежала на спине в большой кровати, ее тонкая, бледная рука покоилась на округлом животе.

— Я серьезно, можешь спрашивать, — сказала женщина с легкой улыбкой. — Отвлекусь от других мыслей. А мне это сейчас очень нужно.