Священный любовник

Перед глазами мелькнули сцены с его отцом, и Рив мог поспорить, что Бэлла видела то же самое.

Она сказала тонким голоском:

— Я могу взять добавки, если захочу. Может быть.

В голосе звучало сомнение, будто она окунула ногу в пруд, в котором могли водиться пиявки.

— Да, Бэлла. Ты можешь съесть столько, сколько захочешь.

Бэлла не спрыгнула с табуретки. Она затаилась, как делают порой дети и животные, едва дыша, ее чувства прочесывали окружающую среду, выискивая опасность.

Рив не шевелился. Несмотря на желание подать ей эту коробку, он понимал, что именно она должна пересечь этот вишнево-красный блестящий пол в тапочках и принести «Тигра Тони» к чашке. Именно ее руки должны держать коробку, насыпая очередную порцию хлопьев в теплое молоко. Она должна будет снова поднять ложку и приступить к завтраку.

Она должна была понять, что никто в этом доме не станет критиковать ее за добавку потому, что она все еще была голодна.

Этим занимался ее отец. Как и большинство мужчин его поколения, этот кусок дерьма свято верил, что женщины глимеры должны «держать себя в форме». Как он неоднократно повторял, жир на теле женщины аристократических кровей — словно накапливающаяся пыль на бесценной статуе.

С их матерью он гнул еще более жесткую линию.

В молчании Бэлла посмотрела вниз на чашку и покрутила ложкой, создавая волны на молоке.

Она не сделает этого, подумал Рив, готовый убивать ублюдочного отца снова и снова. Бэлла по-прежнему боялась.

Но потом она положила ложку на тарелку рядом с чашкой, скользнула с табуретки и пересекла кухню в своей сорочке «Ланц». Она не взглянула на Рива. Не посмотрела и на рисованную морду Тони, подхватив коробку.

Она была в ужасе. Она была отважной. Крошечной, но энергичной."

"В это мгновение зрение Рива перешло на красный цвет, но не потому, что его темная сущность собиралась показать когти. Когда Бэлла положила вторую порцию «Фростед Флэйкс», Рив должен был уже уходить. Он сказал что-то беззаботное и ничего не значащее, быстро вышел в уборную и закрылся там.

Он стер свои кровавые слезы в одиночестве.

Это мгновение в кухне с Тони и Бэллой в паре тапочек «на замену» показало Риву, что он поступил правильно: одобрение за совершенное им убийство пришло в тот момент, когда его родная, любимая, драгоценная сестренка прошла с коробкой с хлопьями через всю кухню.

Возвращаясь к настоящему, он подумал о Бэлле сегодняшней. Взрослая женщина с сильным супругом и ребенком в своем чреве.

С демоном, которому она противостояла сейчас, ее большой, плохой брат не мог справиться. Нет ни одной могилы, в которую он смог бы скидать окровавленные остатки судьбы. Именно от этого монстра он не мог спасти свою сестру.

Время покажет, и никак иначе.