Священный любовник

Его нашли и отнесли в клинику Хэйверса… где позднее семья усыновила его в частном порядке, так, что даже он сам не знал об этом.

И сейчас, достигнув зрелости, он вернулся к своему отцу.

Домой.

Пока Лэш пытался осознать увиденное, живот скрутило от голода, и его клыки удлинились во рту.

Омега улыбнулся и посмотрел через плечо. Лессер размером с четырнадцатилетнего подростка стоял в дальнем углу загаженной комнаты, он не спускал своих крысиных глазок с Лэша, напрягшись маленьким тельцем, как свернутая в клубок змея.

— А сейчас насчет твоих обязанностей, — сказал Омега убийце.

Дьявол протянул призрачную руку и поманил парня.

Лессер не столько шел, сколько парил, тело поднялось над полом, а его руки и ноги словно парализовало. Бледные глаза широко распахнулись от ужаса, но Лэшу было о чем подумать и без перепуганного парня, которого представляли ему.

Уловив сладкий запах лессера, Лэш подскочил, обнажая клыки.

— Ты должен покормить моего сына, — сказал Омега убийце.

Лэш не стал дожидаться согласия. Он потянулся, схватил мелкого ублюдка за затылок и подтащил к своим зудящим клыкам. Жестко укусив, он глубоко присосался, кровь была сладкой как патока, и такой же густой.

На вкус она отличалась от той, к которой он привык, но также наполняла его желудок, придавая силы, и это главное.

Он кормился, и Омега начал смеяться, сначала тихо, потом громче, пока весь дом не начал сотрясаться от безумного, кровожадного смеха.

* * *Постучав косячком по краю пепельницы, Фьюри взглянул на то, что сделал своим пером. Рисунок шокировал, и не просто из-за темы.

Помимо этого, чертова мазня была одной из лучших картин, когда-либо нарисованных им.

Женщина лежала на укрытой атласом кровати, голова и плечи покоились на подушках. Одна рука, закинутая за голову, запуталась пальцами в длинных волосах. Другая лежала на боку, ладонь прикрывала соединение бедер. Ее груди набухли, соски заострились в ожидании рта, а губы девушки были слегка приоткрыты, приманивая его… как и ее ноги. Одно колено было согнуто, ступня изогнулась, и она сжала пальчики на ногах, будто предвкушала что-то изумительное."

"Она смотрела со страницы прямо на него.

Фьюри сделал не простой пошлый набросок. Рисунок был полностью закончен, тщательно перекрестно заштрихован, идеально затенен, акцентируя внимание на очаровании женщины. Результатом стала эротика, воплощенная в трехмерном изображении, грядущий оргазм — все, что мужчина хотел видеть в чувственной партнерше.

Сделав очередную затяжку, он попытался убедить себя, что нарисовал не Кормию.

Нет, это была не Кормия… это женщина нереальная, всего лишь сочетание сексуальных черт, от которых он отказался ради целибата. С этим идеалом женственности он хотел бы заняться сексом в первый раз.