Серийный любовник

За дверью соседа стояла гробовая тишина, и она решила, что ничего интересного в задержании нет. Вломились в дверь, накинули наручники на запястья, и все.

– Скоро во двор выведут, тогда и посмотрю, – произнесла она вслух и снова встала к плите. Готовить новый обед она не собиралась, а вот выбрать особо подгоревшие куски было желательно. Думая о том, что происходит в квартире Елохова, она старательно ковырялась в кастрюле, пока мысли не завладели ею целиком. Тогда Татьяна Степановна бросила ложку на стол и уселась возле окна, уставившись во двор, чтобы не пропустить момент, когда соседа Ваську поведут к полицейскому «воронку».

Глава 10

– Ну что, гражданин Елохов, признаваться будем или предпочитаете прокатиться до отдела?

Василий Елохов сидел на стуле в центре захламленной комнаты. Волосы всклокочены, под глазом кровоподтек, из губы на пол капает кровь. Рукав линялой толстовки оторван и висит где-то у локтя. Относительно прилично выглядят только спортивные брюки, да и те местами пылью прибило. Представить, что этот человек может выглядеть импозантно или же аристократично, сейчас было совершенно невозможно.

Приводить подозреваемого в подобное состояние ни Гуров, ни Крячко не планировали. А кто виноват? Не нужно было так яростно сопротивляться. Ему же кричали: полиция! Ну никакого доверия к правоохранительным органам у людей не осталось. И вот вам результат.

Сами виновники потасовки выглядели не намного лучше. Крячко потирал ушибленный бок, куда Елохов со всего размаха пяткой зарядил. А на ногах-то кроссовки с толстым протектором. И зачем Елохову понадобилось в обуви по дому ходить? Будто каждую минуту когти рвать готовится. На шее кровоподтек, там протектор тоже хорошо отметился. Узор отпечатался, как на негативе.

У Гурова ссадина на скуле, возле мочки уха царапина кровавая сантиметров пять длиной. Ногти, что ли, этот Елохов не стрижет вовсе? Вцепился в полковника, как девица с маникюром, все до глаз добраться пытался. И ведь сильный, зараза, оказался. Вдвоем еле-еле завалили. А уж когда завалили, погорячились малость. Наподдавали конкретно. Да и кого зло не возьмет? Они ему по-хорошему: сопротивление бесполезно, чего рыпаться, когда против тебя два мента с пистолетами? До оружия, хвала небесам, очередь не дошла. Выдохся Елохов, сдулся, точно мячик детский."

"Усадили на стул, велели сидеть смирно. Воды принесли, горло промочить. Отказался. Надулся как индюк и молчит битый час. Терпение напарников на пределе, а подвижек не предвидится. Но и в управление в таком виде ни Елохова везти, ни самим показываться не хочется. Приедешь с фингалом, потом неделю от насмешек не скрыться, а им сейчас только этого для полного счастья не хватает. И так все управление чуть ли не каждый день к Жаворонкову таскается.