Серийный любовник

"

"– Что за мероприятие? – скорее из вежливости, чем от любопытства спросил Елохов.

– Тамаркиных внуков на выставку веду, – ляпнула Татьяна Степановна первое, что пришло в голову. Никакой Тамарки она не знала и уж тем более не собиралась водить ее внуков по выставкам. – Ей самой не под силу, ноги варикозом попортило, теперь и по квартире с трудом передвигается. А внуки развлечений просят. Ну, она меня и попросила, а я разве могу отказать?

– Родители почему не ходят? – задал резонный вопрос Елохов.

– Да ты разве не знаешь, как теперь молодежь работает? Они ж в семь утра из дома уходят и за полночь возвращаются. Когда им детьми заниматься? – Татьяна Степановна изобразила искреннее удивление, которое через секунду сменилось плохо скрытым презрением: – Ах да, я и забыла. Откуда тебе знать? У тебя ведь ни работы, ни детей нет. Хорошо устроился, Васька. Вот вышел бы на работу, тогда и глупые вопросы сами собой отпали бы. И правда, Вась, чего ты не работаешь-то?

Хоть бы сторожем куда пошел. Вон у нас на перекрестке круглосуточный ларек. Так туда охранник ночной требуется. Ты подумай, я бы за тебя словечко замолвила.

– Жить мне есть на что, а батрачить на государство, которое меня на пять лет за решетку ни за что ни про что засадило, желания нет. – По голосу было понятно, что разговор о работе Елохову неприятен.

– Так-то да, – быстро согласилась Татьяна Степановна и тут же добавила: – Ладно, пойду я, Вась. Мои и правда скоро вернутся.

– А как же змея? – На этот раз Елохов забеспокоился. Вера в прочность германского клея вдруг резко пошатнулась. – Змею ловить не будете?

– Змея? Да пусть ползает. Может, повезет на этот раз и она на седьмой уползет.

Татьяна Степановна сделала вид, что уходит. Елохов еще немного подумал, но как только соседка положила руку на дверную ручку, поспешно произнес:

– Не обижайтесь, Татьяна Степановна. Я от помощи не отказываюсь. Заходите, молоко и блюдце у меня есть.

Гуров услышал, как звякнула цепочка, увидел, как пошла в сторону стальная дверь, и, мысленно досчитав до трех, рванул в квартиру. Крячко влетел следом, снося все на своем пути, и в первую очередь полковника Гурова. Стас опрокинул его, тот свалился на Елохова, и получилась настоящая куча-мала. Татьяна Степановна стояла в дверях и с ироничной улыбкой на губах наблюдала за происходящим. Крячко перехватил взгляд соседки, дотянулся ногой до входной двери и резко захлопнул ее.

Татьяна Степановна вздохнула и пошла к себе. В глубине души она досадовала на то, что не выпросила разрешения понаблюдать, как происходит настоящее задержание. Не в книжках, не в фильмах, а наяву. «В другой раз я своего шанса не упущу», – сама себя успокаивала женщина.