Разоблаченный любовник

Ты не против?

Она дотронулась до креста, который он носил.

— Конечно, нет.

— Как бы я хотел, чтобы было время на…

Зазвонил будильник. Резким движением руки он заставил его замолчать.

— Думаю, нам пора подниматься, — сказала она, слегка отодвигаясь.

Но далеко она не ушла. Он снова притянул ее вниз, на кровать, и скользнул руками между ее ног.

— Бутч…

Он поцеловал ее, глубоко и сильно, а потом произнес:

— Еще раз для тебя. Еще один раз, Марисса.

Его талантливые скользящие пальцы превратили ее в жидкость, кожа и кости расплавились, когда его рот спустился к ее груди, а губы захватили сосок. Он мгновенно свел ее с ума: полностью порабощенная, она горела, задыхалась, извивалась.

Яростное электрическое давление нарастало, пока не вырвалось на свободу пламенным потоком. С нежной внимательностью он помог ей продлить оргазм, когда она прыгала по воде, словно плоский камушек, ударяясь о поверхность наслаждения, снова взмывая вверх, чтобы опять приземлиться и отскочить.

Все это время он старался ради нее, не сводя с нее глаз цвета лесного ореха; она поняла — этот взгляд будет преследовать ее до конца жизни.

Он умрет сегодня ночью. Она осознала это с абсолютной ясностью.

Джон сидел в самом конце классной комнаты, занимая место в дальнем углу, за своей ежедневной уныло-одинокой партой. Обычно тренировки начинались в четыре часа, но Зейдист прислал e-mail, оповестивший о том, что на этот раз занятия состоятся на три часа позже. Что было хорошо. Джон получил шанс подольше понаблюдать за Рофом в действии.

Когда стрелки часов приблизились к семи, класс стал наполняться учениками. Блэйлок пришел последним. Он все еще двигался медленно, но разговор с приятелями стал идти легче, словно он немного попривык к самому себе. Он занял место в переднем ряду, широко раздвинув ноги, чтобы устроиться удобнее.

Внезапно Джон понял, что кое-кого не хватает. Где Лэш? Боже правый… а что если он умер? Но такое событие не могло бы пройти незамеченным.

Впереди Блэйлок рассмеялся над одним из учеников, потом наклонился, чтобы поставить рюкзак на пол. Выпрямившись, он посмотрел на Джона.

Джон покраснел и отвел взгляд.

— Эй, Джон, — сказал Блэйлок. — ты не хочешь сесть со мной?

В классе все стихло. Джон поднял глаза.

— Отсюда лучше видно. — Блэйлок кивком указал на доску.

Последовало молчание. В такие минуты у всех в голове обычно звучит музыкальная тема из «Jeopardy!».

Не зная, что еще ему делать, Джон сгреб свои книги, прошел между партами и скользнул на пустое место. Когда стул был задвинут за парту, разговоры возродились, книги снова полетели на столы, зашуршали бумаги.

Часы, висевшие над их головами, щелкнули — большая стрелка показала ровно семь.